.

Тетя Хася

Тетя Хася Автор Кац Бронислава
Избранное Удалить
В избранное!

Категория

Блог Админа История моей семьи

Содержание

Был теплый воскресный день и жители Бобруйска с утра спешили - Кто на базар, кто в гости, кто на речку. Мне было 11 лет и я со сверстницами читала стихи Пушкина и каталась на качелях.
В 12 часов пополудем разборчиво и громко полились слова диктора Левитана, сообщившего о начале войны, о нападении гитлеровской Германии на Советский Союз.
Рухнули планы многих девушек и парней, мечтавших поступить в институты и техникумы.
Вечером того же дня в городк уже были слышеы первые взрывы бомб. При бомбежках люди искали спасения в бомбоубежищах, а, так как в городе их было немного, то в бомбоубежище подвала школы номер 3 скопилось столько людей, что заженные кое-где свечи тухли от перенасыщения выдыхаемого воздуха и недостатка кислорода.
Маленькие дети плакали и матерям приходилось время от времени выходить с ними на улицу.
Беспокойство не покидало нашу семью - моя сестра Лиза жила на границе Литвы и Германии, где служил ее муж. До нас доходили страшные слухи, что поляки и литовцы сигналят немецким самолетам о расположении убегающих от границы семей военнослужащих и частей Красной Армии.
24 июня, на рассвете, мы увидели нашу сестру, которая прибежала с маленьким узелком в руке. Ее рассказ о спасении был настоящим чудом: будучи на девятом месяце беременности, она домчалась верхом на лошади в соседний пограничный отряд, откуда успели отправить семьи на машинах в тыл. Из 8 отправленных машин в тыл добрались только 3. В этих трех машинах были и еврейские женщины с детьми, и я теперь, после долгих лет жизни, считаю это одним из чудес.
В городе жило много наших родных, и все эвакуировались - ушли, куда ушли все, с маленьким узелком. Не смогла эвакуироваться только моя тетя с семьей. Незадолго до войны она попала в автокатастрофу, после чего у нее были выбиты зубы и переломаны ребра. Тетя начинала поправляться, и их семья никак не рассчитывала на немецкую оккупацию города. Они отправили детей и внуков, а сами надеялись на быструю победу и не верили в захват немцами Бобруйска.
26 июня был взорван мост через Березину, 28 июня Бобруйск был занят немцами. Двое соседей моей тети ушли служить в полицию.
Звали мою тетю Беркович Хася, мужа ее звали Хоня и с ними жил больной сын Файвул. Дядя работал сапожником, в их дом часто заходили люди. У них было много знакомых людей в деревнях.Это была соблюдающая еврейские традиции семья, где находили приют по субботам бедняки. Они оказывали посильную помощь всем, кто в этом нуждался. У них был большой дом с садом.
Когда немцы вошли в город, всех военнопленных поместили в крепость. Все бобруйчане, попавшие в плен, смогли бежать из крепости по подземному ходу. Бежать удалось и зятю Тети Хаси Эфраиму Мазину.
В один из пасмурных дней сентября в дом к ним зашли трое знакомых из деревни Поболово, попросили разрешения поговорить с их зятем Эфраимом. Потом выяснилось, что это были люди, отправленные для организации партизанского движения.
Соседи - полицаи знали этих людей. По их доносу зашли в дом немцы, вывели дядю Хоню, Файвула и Эфраима и трех пришедших партизан и расстреляли у самого дома. Тетя в это время была в саду, и немцы ее не заметили.
Вскоре стали всех евреев сгонять в гетто. Одна сердобольная соседка принесла тете одежду, которую носили белорусы, жители деревень - андарак, заменяющий пальто и лапти из лозы.
Жители гтто жили до 3 ноября 1941 года, затем они были загнаны в тесные помещения.  Прошли слухи, что людей будут перевозить на работу и переселять в другие места. Тете Хасе в то время было 60 лет, кроме того, она перенесла тяжелую физическую травму перед войной и страшеую картину расстрела самых близких ей людей.
В их бараке был большой подвал , и тетя Хася ушла в тот подвал и, сидя там, задремала. Затем были слышны команды по-немецки, шум, шаги, после чего все смолкло. Тетя знала, что она сидит в подвале не одна, но в темноте каждый разместился подальше друг от друга. Вдруг она услышала плач ребенка  с просьбой "Васер". Это измученный больной ребенок просил воды. Была отброшена крышка подвала, туда заглянул немец со словами на немецком : кто там. Несчастной женщине с ребенком пришлось выглянуть, сказав при этом: Было очень много народа, у меня заболел ребенок, у него жар, и я с ним ушла в подвал, чтобы он мог поспать. Тоглда немец сказал, что у него семья в Дрездене и кто знает, чем кончится все это для его семьи. Я не могу вам ничем помочь. Я знаю, что вы там не одни. Людей повезли на расстрел. Скоро привезут вещи убитых и будут бросать в подвал или положат в бараки. Я вам ничем не могу помочь. Я скоро принесу вам ведро воды и буханку хлеба, поделите это на всех и сидите тихо. В полночь меня сменит другой часовой. В 11 вечера я отойду от дверей, и вы идите кто куда может.
Таким образом, покидая подвал, тетя увидела 16 теней, включая ребенка. Куда они все ущли, какова их судьба, она не знала. Одевшись в крестьянку из белорусского села, тетя Хася ушла из города на квартиру своих бывших квартирантов, которые были с ней дружны. При выходе из города она шла по вновь восстановленному немцами мосту, который охранялся полицикй. Полицай спросил : - Куда тебя несет в ночь, я тебя арестую. Она ответила, что днем она со стариком приехали в город на базар, теперь она не знает, куда девался старик, а на ночь никто в дом не пускает. Она была светлая, похожая на белоруску, и полицай толкнул ее, сказав, чтобы она больше не ходила по мосту ночью.
После тяжелой дороги она, изможденная , пришла к знакомымым и попятилась обратно - перед ней стоял хозяин дома с повязкой полицая.
Ее знакомые обьяснили ей, что они сделают для нее все, что смогут, но держать ее гн смогут так как у них постоянно бывают немцы и полицаи.
Вначале она лежала под кроватью, в картошке, куда ей подавалась еда. Таким образом она была свидетелем тоста в день 7 ноября: - За великую Германию и за то, чтобы быстрее покончить с большевиками и жидами. Затем ее перевели в сарай, где стояли корова и лошадь. Она лежала в сене и туда приносили ей еду, одежду и новости. Затем, когда ее пребывание стало опасеым из-за постоянного нахождения у них немцев, хозяин сделал для нее паспорт на имя Ивановой Александры Ивановны и отправил ее на хутор к родственникам. Но вскоре немцы стали часто бывать на хуторе и тете Хасе пришлось искать счастья в Тихиничах Рогачевского района. В этом местечке прошли ее детство и юность. Здесь она должна пройти неопознанной, хотя ее многие помнили.
В этом местечке жила русская женщина, жена еврея, ушедшего на фронт. Он был родственник тети Хаси. Тетя дождалась темноты и зашла в дом к Наде, незамеченной соседями. Испугу Нади не было предела. Она сама боялась, что немцы заберут ее двоих маленьких детей, Лизу и Майю. Впоследствии Надя спасла Лизу, забрав ее за выкуп и поручательство всего села, что Майя дочь русского отца. А Майю немцы застрелили и бросили в Днепр на глазах ее мамы, бабушки и Нади.
Тетя Хася ушла к сестре Нади - Рае, не зная, что Рая изменила своему ушедшему на фронт мужу и вышла замуж за начальника полиции Круглика, который обещал спасти ее сестру с детьми. Когда тетя Хася пришла, круглика не было дома, а тетя Хася, эта мужественная женщина, перенесшая столько тягот, больше не могла идти, голодная, замерзшая, упросила приютить ее ена пару часов. Рая предупредила ее, что Круглик в чеиыре часа ночи ходит греться на печь. Тете была приготовлена сумочка с едой, заменено изношенное белье и, в 3 часа ночи она, старая женщина, должна идти в неизвестность. Какая должна быть сила воли, чтобы пережить все тяготы и увидеть детей и внуков и дожить до Победы.
В 2 часа ночи пришел Круглик. Тетя Хася слышала весь разговор зверя - полицая с Раей:
 - Вот мы приготовили партизанам ловушку, ни один не уйдет от нас, сказал Круглик. Он назвал место расположения полиции и немцев и назвал все подходы к партизанскому лагерю и всех подосланных к партизанам людей. Полицай был пьян и лелеял грядущую победу со злорадством зверя, державшего в клетке добычу.
 Теперь тетя Хася знала, что ей надо срочно найти партизан, передать все, что она знает об угрозе. В 3 часа ночи, в крещенский мороз, вышла тетя Хася , не зная, куда идти. Зная с детства все дороги, она направилась в сторону, где вероятнее всего было встретить партизан. Подходя к опушке леса, она заметила маленький огонек в избушке и дым над крышей. Она осторожно постучала в дверь избушки. Открыла дверь молодая женщина. Тетя Хася попросила разрешения погреться.  Зайдя в дом, она увидела ружье на стене и дым от папиросы. Теперь ей пришлось решить, кто этот мужчина, хозяин избушки. Тетя Хася твердо решила, что это партизан. Она попросила, чтобы вышел хозяин ружья и , в разговоре с ним, она рассказала все о себе, о ее пути следования и все, что она знала о планах фашистов. Партизан сверил по карте услышанные данные и поблагодарил тетю Хасю. Благодаря ей отряд вышел без потерь.
 Так она стала партизанкой. Стирала белье, перевязывала раненых, доставала перевязочный материал у своей знакомой медсестры рогачевского госпиталя, ходила в разведку, заходя в деревни и гадая на картах.
 
 Какова была наша радость, когда мы, вернувшись после войны в Бобруйск, встретили на улице нашу дорогую тетю. Она была награждена орденом Отечественной Войны 2 степени и медалями.
 
 Знакомый житель Краснополья, приютивший тетю, был отцом парня и девушки, живших у нее на квартире и закончивших мед. техникум. Тетя помогала им в их дальнейшей судьбе: помогала им в организации свадьбы дочери и приобретении гардероба. Они очень дружили. Впоследствии девушка работала в немецком госпитале и по мере возможности передавала партизанам через тетю медикаменты и перевязочный материал. Фамилию этой семьи - спасибелей тети, я не помню.
 
 Когда тетя была в партизанах, ей сказали, что мы все погибли. А о гибели ее мужа и сына в письмах детям она поначалу скрывала, говорила, что Файвул в партизанских лесах.
 
 После встречи и возвращения в Бобруйск тетя некоторое время пожила у нас. Ее дом сгорел. Драгоценности и мебель успели забрать соседи. Они думали, что ее убили. Впрочем, кое-что они вернули.
 От бомб и снарядов сгорела вся Социалистическая улица. Наш дом сгорел от бомбы в последний день пребывания немцев в городе и мы из сарая сделали себе жилье. Там получилась одна комната и кухня.  Все приезжающие родственники останавливались у нас, а затем находили себе жилье.
 Тетин дом находился по Первомайской улице . В 1946 году ее забрала дочь Рива. Старшая дочь, Лиза, жила с детьми в Омске. Дочери забирали ее к себе поочередно. После войны она очень бережно относилась к своему здоровью. Была на строгой диете. Не ела мясного, жареного и копченого. Варила на 1 день. Я ее забирала в 1968 году, погостить. Она пробыла у меня 3 месяца и уехала к брату мужа Леве и его жене Любе в Вильнюс. Она их любила как детей. Прожила у них 2 года и вернулась в Москву. Она встречалась с молодежью, много рассказывала о войне. До конца дней у нее была светлая голова. Затем она умерла , просто сидя на стуле. Иссякли силы.
 У меня есть удостоверения награждений ее медалями, , есть письма почти "из леса", посланные через ЦК партии, удостоверение, что она была партизанской - разведчицей и обслуживала раненых. Светлая ей память.

Источники

IMG 0001IMG 0002IMG 0003IMG 0004IMG 0005IMG 0006IMG 0007IMG 0008IMG 0009IMG 0010

Дата публикации

Четверг, 24 ноября 2016

Последнее изменение

Пятница, 25 ноября 2016

Поиск туристических объектов


Поиск статей

Поиск блюд