.

Мама вспоминает

Мама вспоминает Автор Яков Кац
Избранное Удалить
В избранное!

Категория

Блог Админа История моей семьи

Содержание

Наша семья

Я вырос в семье замечательных родителей - мамы Брони и папы Давида.
68Я благодарен им за все - за заботу, за ласку, за то, что они, живя в очень тяжелых условиях , отрывали от себя последнее, чтобы я ни в чем не нуждался, чтобы вышел в люди, получил образование, стал человеком.
Я помню все хорошее, что они для меня сделали и всегда буду помнить.
Помню мамины руки, когда я был совсем маленький.
Помню теплую грубку, около которой мы сидели, обнявшись, холодными зимними вечерами и как нам было вместе хорошо.
Помню картинки, которые она мне приносила, как она меня учила по ним.
Помню домашнюю новогоднюю елку, паомню, сколько радости она нам доставляла.
Помню вкусную манную бабку, которую она варила в печке - вкуснее еды за всю жизнь не ел.
Помню радость от приезда родителей по воскресеньям в пионерский лагерь.
Помню, как родители тратили последние деньги, когда я учился в Минске.
Помню, как папа каждое утро бежал на базар в Затоке, чтобы к нашему пробуждению принести свежие фрукты.
Я помню все и бесконечно благодарен родителям за все тепло, которое они мне дали.

Тяжело осозновать, что папа уже не с нами и из нашей семьи - папы, мамы, сестры Софочки и меня, в живых осталось только трое.

53Воспоминания мамы, которые я привожу здесь - это только часть моей благодарности родителям.

Эти воспоминания очень важны для меня.

Люди не должны уходить в никуда. О них должна оставаться память. И эти воспоминания - только часть той памяти, которая останется о тех, кто жили до нас. О тех, кто жил для нас.

Эти воспоминания еще не завершены.

Я еще не записал историю Песи и Цивьи, сестер маминой мамы, приехавших в Палестину в 1922 году , их детей и внуков, встретивших нас в Израиле очень радушно, оказавших нам очень большую помощь после нашего приезда сюда. Историю людей, которые нам стали родными. С которыми мы встречаемся в радости и в горе.

Я еще только готовлю альбом фотографий семьи.  

Еще предстоит нарисовать гениалогическое древо, без которого труджно разобраться в семейных перепллетениях.  

Надеюсь, что эти воспоминания попадутся на глаза кому-нибудь из потомков родственников, о которых здесь пишет мама. И тогда воспоминания пополнятся новыми данными о судьбах.

Для кого это все? Для меня. Для моих детей.
Они могут гордиться своими предками. Они жили честно, жили для людей.

Итак, воспоминания мамы.

-----------------
 
Моя семья. Родные отца.

Хотелось бы оставить сведения для будущих поколений.
Я напишу все, что мне известно и помнится.

Я много не знаю так как родилась в 1930 году.
7Моей маме тогда было 44 года, а папе 47.
За год до этого у них скоропостижно умерла от дефтерита девочка Хана и они были рады мне.
Мой отец, Туркин Гирш Файбусович, родился в 1883 годуи был младшим ребенком в семье, моя мама Туркина (Эстрина) Сарра Абрамовна родилась в 1886 году. Она была старшей дочерью в семье.
Мои родители были двоюродные брат и сестра.
Мама моего отца была тетей моей мамы.

В нашем роду были очень спокойные, милые люди, полные фигурой, доброжелательные по отношению ко всем. Недаром наш род в местечке называли "лебедями".
Все были белокожие, встречались шатены, светловолосые, темноволосые и даже рыжие, веснущатые.
Старое поколение были долгожителями, особенно со стороны папы .
Бабушка моего отца жила 104 года, а ее сестра - 114 лет.
Его сестры Нехама и Хася прожили по 98 лет.
Все умирали в полном рассудке.
Мой отец умер в возрасте 86 лет по трагической случайности: выпал снег, а накануне была оттепель и образовалось много льда. Он поскользнулся на крыльце и поломал шейку бедра. В России для стариков это было губительно.
Умирали очень многие, а он в 80 лет поднимал стул зубами.
Физически он был крепким, здоровым человеком.

Ко времени своего рождения я уже не застала в живых своих бабушек и дедушек, но еще была жива вторая жена дедушки Аврома, бабушка Стейна, она прожила 94 года и всю жизнь, овдовев, жила с дочерьми Басей и Диной по ул. Социалистической в г. Бобруйске.
Она была маленькой, худенькой женщиной, не знавшей счета, малограмотной, хорошей женщиной. Она всегда была хорошо присмотрена и жила беззаботно.
В старости она никого не узнавала, но знала, что рядом с их домом, на углу ул. Бахарова и Социалистической, была аптека и там она покупала лекарство от головной боли - асфен - по 6 коп. за конвалюту.  
Доверяла она только мне, фармацевту аптеки и своей внучке. Остальных людей она опасалась, , думала, что ее стараются обмануть, обсчитать или подменить такое "важное лекарство".
Я часто бывала у тети, но, придя в аптеку, она меня могла не узнать, и мне приходилось убеждать ее, что я - это я.

До 9 лет я жила в местечке Тихиничи Рогачевского района Гомельской области.  
В домашнем хозяйстве всегда были корова, телок, свинья, лошадь, куры, утки.
Затем мы переехали в г. Бобруйск.
Мои родители продали большой красивый 5-комнатный дом с усадьбой, сараем и скотом в Тихиничах и купили хороший 2-х квартирный дом в Бобруйске по ул. 1 линия д. 8 кв.1.
Училась я с 1939 года о ул. Советской (после войны она стала 3 школой).
Я  середины учебного года пошла во второй класс русской школы. После белорусской деревенской школы было трудно переходить на русскую речь и учебу, но уже в 3 классе я училась на отлично.
Отец работал маляром, мать была Домохозяйкой с большой буквы. Она и пряла, и ткала, и вязала, содержала семью из ( 8 детей родилось, двое умерли маленькими и одна дочь, Хая, умерла в 24 года) детей, мужа.
Из домашней скотины в Бобруйске были корова и куры, и во дворе злая собака.
Ко времени нашего переезда в Бобруйск с родителями оставалась только я. Одни вышли замуж, другие женились, третьи учились.

Постоянно, и в Тихиничах и в Бобруйске у нас на стенах было много фотографий родных (это было модно) дедушек, бабушек, всех близких и дальних родственников. Когда 22 июня 1941 года, началась война и мы были уверены, что не покидаем родной дом надолго, свято верили в непобедимую мощь Красной Армии, никому и в голову не пришло , убегая из-под шквала бомб, которым поливали вражеские бомбандировщики наш город, взять с собой ценный груз - фотографии наших предков и нужные нам документы , одежду, домашнюю утварь.

До войны к нам приезжали многие родственники, мы встречались на торжествах и похоронах.
В войну многие рассеялись, умерли, попали в гетто, жили в других городах. Многих я и не помню, с их детьми мало знакома.
До войны в Белоруссии было много евреев, особенно в Бобруйске.
Выходила газета на идиш, был еврейский театр, работали еврейские школы.
Правда, ко времени моей учебы в школе еврейские школи уже закрыли, закрыли и синагоги (тайно открывались "миньяним").  
Закрылись со временем и театры. В центре осталось несколько театров и, когда они приезжали в Бобруйск, было столпотворение евреев и шныряющих перелодетых кэгэбэшников.
Везде была усиленная цензура.
На идиш говорили на улицах шепотом, оглядываясь - было легко попасть в тюрьму по политическим мотивам.
Лучшие полководцы, кмнейшая еврейская интеллегенция были посажены, расстреляны. По любому доносу недоброжелателя люди лишались свободы и жизни. Репрессии продолжались до смерти "Вождя народов" в марте 1953 года.

Фамилия Туркин у евреев была редкой, в основном Туркины принадлежали к нашему роду.
В деревнях Тульской и Воронежской области было много русских Туркиных.
Я встречала русских Туркиных и в литературе и наяву. Моя сестра Лиза, работая во время войны в военной цензуре КГБ, читала письма Туркиных русских. Мы очень хотели отыскать наших братьев, Федю и Матвея, которые были на фронте, надеялись найти их следы случайно, по письмам.Но удалось их встретить только после войны, живыми и здоровыми. О них я опишу ниже.

Фамилия моей мамы была Эстрина. Мои бабушки Хана (мама папы) и Итка (мама мамы) были родными сестрами.
Эстрины в Белоруссии встречались часто, у мамы было много родственников.

Итак, я хочу рассказать поочередно о нашем гениологическом дереве, о том, что сохранилось в моей памяти.

Мой дедушка Файве и бабушка Хана жили в Тихиничах. Семья была большая - семеро детей, жили очень дружно, но не богато. У них был дом, дедушка был мясником, бабушка - домохозяйкой. Моя мама очень любила свою тетю Хану  и всегда, когда нужна была поддержка маме, оставшейся сиротой в 12 лет, тетя помогала ей и мама иногда подолгу жила в семье тети.

Мой отец получил благославение от своей 104 - летней бабушки в минуту ее смертного часа. Она ему сказала: "Богатство ты должен заработать своими руками".

--------------------

Старшая сестра отца Хася (по мужу Беркович) была неваысокой, слабого здоровья, очень умная, малограмотная, впрочем как и все еврейские дети, выросшие в семье малого достатка.
Она долго жила с родителями, затем, в возрасте 30 лет, вышла замуж за сапожника Хоню. Затем жила в Бобруйске по ул. первомайской. У них был свой дом и хозяйство. Она была аккуратной, доброй, отзывчивой, умела умела свести концы с концами свой небогатый семейный баланс.
У них было две дочери - Лиза и Рива и сын Файвул, названный так по дедушке.
Старшая дочь Лиза вышла замуж за Эфроима, парня из Москвы и жила в Москве.
Младший сын, Файвул, в детстве болел менингитом и был умственно отсталым, спокойным , симпатичным на вид пареньком, жил с родителями.
Чтобы помочь детям (Рива училась в Москве в институте) тетя сдавала комнату студентам техникума и относилась к квартирантам как к родственникам, помогая "достать" - купить одежду, выдавала их замуж и женила, подискивая им достойную пару. Ее за человечность очень любили и это сыграло большую роль в ее дальнейшей жизни.
Когда началась война, семья тети Хаси - дядя Хоня, Файвул и она сама, остались в Бобруйске. Все евреи и коммунисты были на учете у немцев, за ними тщательно следили полицаи, местные предатели, знающие население.
chasya В доме тети тети Хаси была явочная квартира, где собирались люди, оставленные для организации и работы в партийных ячейках и для связи с партизанами.
В октябре 1941 года , когда велась подготовка к заточению еврейского населения в гетто, на явочную квартиру к тете Хасе зашли два человека, оставленные для организационной работы в создании партизанского отряда.
В это время бобруйская крепость, где находились пленные красноармейцы, была сожжена вместе с людьми. Некоторым удалось выйти по трубам, соединяющим город с крепостью, проложенным по дну реки Березины. Среди спасшихся был и Эфроим, муж ее дочери Лизы. Ночью он проник в дом Хаси.
Во время посещения явочной квартиры партизанами, по доносу соседа - полицая, немцы нагрянули в дом тети Хаси, схватили партизан, Эфроима, дядю Хоню, Файвула. Тети Хаси в это время не было дома: она ушла за спрятанной булкой хлеба и яйцами в сарай, рядом с домом.
Стоя за сараем, она видела, как немцы вывели всех пятерых мужчин и расстреляли их рядом с домом, в огороде.
Так тетя Хася осталась одна. Вскоре ее выгнали в гетто, которое располагалось в конце города, по ул. Шоссейной.
Очень многие евреи не уехали из-за престарелых родителей, непонимания положения, многие верили в "порядочность" немцев. Была паника под бомбежкой, отсутствие транспорта для семей с маленькими детьми,обман населения, неорганизованность, незнание ситуации войны.
Задолго до войны тетя попала под машину, ей тогда выбило зубы, она тяжело болела. Внешне она была светленькая старушка, 72 лет, без зубов, мало похожая на еврейку. хорошо говорила по-белорусски.
Когда тетя была в гетто, одна сердобольная соседка иногда передавала ей продукты и передала тете деревенскую свитку - андарак и лапти. В такую одежду одевались деревенские старики белорусы.
В гетто евреи прожили полтора месяца в голоде, холоде, скученности.Некоторым удавалось что-нибудь обменять на продукты, купить хлеба.
Когда 7 ноября немцы повели людей на расстрел, тетя и еще 15 человек находились в подвале большого здания, в которое предварительно согнали много народа.
Маленький ребенок в подвале заплакал и попросил "васер унд брейт" (воду и хлеб). Вечерело. Стоявший возле здания , откуда повели людей на расстрел немецкий часовой услышал плач ребенка, открыл крышку пола, и сказал: "Я не знаю, сколько вас тут спряталось, я помочь вам ничем не могу. В 12 ночи меня сменит другой караульный, а затем привезут вещи убитых и сбросят в этот подвал, вас тогда обнаружат и убьют. Я сейчас принесу ведро воды  и буханку хлеба, попейте и дайте хлеба детям, чтобы они молчали. И все, уходите куда сможете, это все, что я могу для вас сделать. Я даже не знаю, много ли вас тут. Моя семья в Дрездене. Я еще не знаю, что будет с ними. Мне жалко вас, я ведь тоже отец.".
Тетя была одета в андарак и лапти. Она насчитала впереди 15 теней, она была 16-я, и ушла ночью по направлению на Краснополье, где жили многие ее бывшие квартиранты.  
Когда она подошла к охраняемому немцами и полицаями мосту, ее остановили и она спросила и она спросила полицая, назвав его сыночком, не видел ли он здесь проезжавшую подводу с бородатым стариком, ее мужем. Она, мол, потеряла его в городе и без денег идет одна домой , в деревню.
Полицай хотел столкнуть ее в Березину, но немец ее пожалел, толкнул и сказал "Иди ищи".
К утру она пришла в село, зашла к своим знавкомым и увидела хозячина дома в форме полицая. Он испугался, не видел ли ее кто-нибудь. Она рассказала ему , как она к нему попала. Ее знакомый был впоследствии связным партизан. Ее спрятали под кровать, где лежала картошка.
Назавтра пришли в дом полицаи и немцы и пили за окончательный конец евреев и коммунистов. Все это она слышала.
Зимой она пряталась в сарае, в сене. А, когда немцы стали оставлять коней в сарае, хозяин- полицай принес ей документы на имя Ивановой Александры Ивановны и отправил ее к родственникам на хутор. Вскоре ей пришлось уйти с хутора из-за присутствия там немцев-карателей.
Ночью она ушла в Тихиничи, где жила Надя, жена Матвея, моего брата, с 2 детьми, матерью и другими родственниками. Надю не пустили ехать в эвакуацию с нами так как у нее была 3-месячная девочка Маечка и 5-летняя дочка Лиза. Надя сказала, что она на учете у немцев и отправила тетю - и тетя ушла к сестре Нади, Рае, у которой муж был на фронте.
Оказалось, что Рая из-за страха за это жила с начальником полиции Кругликом.  
Рая приютила и отогрела тетю на печи, собрала ей в дорогу немного продуктов и сказала, что в 4 часа ночи придет ее сожитель и пойдет греться на печь.
Придя, сидя за столом Круглик рассказал Рае о планах немцев для осады партизан.
Рая увела его в спальню, пока тетя успеет уйти.  
Тетя ушла в "никуда', брела по полю и увидела на краю леса избушку, из камина которой шел дым и в котором горела свеча.
Тетя постучала, дверь медленно и нехотя открылась, она вошла в избу и увидела висящую на стене винтовку.
Хозяйка напоила ее теплой водой и попросила уйти. Тетя слезно попросила свести ее с хозяином ружья. Ей уже было все равно - погибнуть или выжить. Сил у нее больше не было, но теплилась надежда найти партизан. Человек, пришедший к ней, был комиссаром партизанского отряда.  Она рассказала ему обо всем, услышанном от Круглика, о планах немцев по поимке партизан, назвала все пункты и боевые точки партизан и немцев.
 Рассказала и всю правду о себе - кто она такая и куда идет.
Комиссар сверил все сказанное по карте и все выходило правильно. Хозяйка дома и тетя были переправлены в спокойное место, а партизаны благодаря важным сведениям смогли избежать больших потерь.
Тетя прожила в отряде вместе с хозяйкой домика до освобождения. Были у тети знакомые мед. сестры, работавшие в госпиталях, , они снабжали через тетю отряд перевязочными средствами и медикаментами. Тетя ходила по деревням, гадала людям, собирала разведданные для отряда.
В 1945 году она была награждена Калининым в Кремле орденом Отечественной Войны 2 степени.
Долгое время она жила в семье дочери Ривы, жила в Вильнюсе у брата мужа, затем жила пару лет у дочери Лизы в Омске.
Умерла она в Омске в возрасте 98 лет.

Ее дочь Лиза с двумя детьми, Цилей и Геной, эвакуировалась в Омск, работала портнихой.
Дети закончили институт,Циля - медицинский, Миша - политехнический.
Лиза вышла замуж за обеспеченного интересного человека, работавшего заместителем директора военного завода. Она умерла в возрасте 68 лет.
Ее дочь Циля - врач, вышла замуж за врача Илью. Кроме врачебной практики, Циля была неутомимой труженицей цветоводства.
У них родилась дочь Алла. Она закончила институт и преподавала в нем
Вся семья Цили с Ильей репатриировалась в Арад, где они купили квартиры.
Циля тяжело болела и в 1997 году, прожив в Араде 2 года, умерла после тяжелого диабета и инсульта. Ее муж пережил ее на один год, скончавшись от инсульта.<br>
Я искала Аллу с семьей, но в Араде ее нет, а в Омск она не вернулась.

Дочь тети Хаси, Рива, работала экономистом на фабрике Красный Октябрь в Москве, жила по ул. Красноармейской 6/9, вышла вторично за инженера-строителя Бориса Фельдмана. Борис умер в 1970 году.
В Москве живет сын Ривы - Леня с семьей в коммунальной квартире по Вахтангова, рядом с театром.
В 1995 году Рива переслала мне статью о тете Хасе. Статья написана на идиш в московской еврейской газете. Там же копии справок тети Хаси из партизанского отряда, ее портрет, фото ее ордена и другие документы. Рива просила опубликовать все это в Израиле в газете. Постараюсь это выполнить.
Больше ничего о ней не знаю.

-----------

Дочь Нехама, моя тетя, и ее муж Берл Грабенчик, поженившись , уехали в Америку в 20-х годах прошлого века. Берл был прекрасным музыкантом и владел парикмахерской. Тетя Нехама прекрасно пела и была очаровательной женщиной.
В нее в девичестве был влюблен сын священника- учитель, очень грамотный парень, умница.И, когда ее семья узнала о том, что они собираются тайно обвенчаться и ее перекрестись, вся семья боролась за ее честь и счастье. Поэтому ее срочно отдали замуж и отправили молодых в Америку.
Они жили в Бруклине, затем переехали в Лос_Анжелес. У них было трое детей - дочки Лея, Ривка и сын Зелик. Дети закончили колледжи, жили хорошо.
Ривка рано овдовела.
Тетя Нехама умерла в возрасте 98 лет. Ее муж Берл умер в возрасте 80 лет.
Сын Зелик хотел приехать в гости в Москву и в Белоруссию уже после войны, но его отговорили от этого "опасного поступка", опасались "вылазок" КГБ.
До и после войны тетя присылала посылки с вещами на имя моего отца для нас и тети Хаси, моей сестре Лизе, за что та поплатилась работой и карьерой.
У ее дочери Леи было 2 детей, у Ривы- трое. Они жили в Нью-Йорке и Лос-Анжелесе. Я о них ничего не знаю. Собиралась сделать о них запрос в Америку.

--------------

Сестра папы Рише вышла замуж за портного, умерла во время родов. У нее родился сын Шлойме, которого растили бабушка и дедушка.
После отьезда в Америку тетя Нехама выслала гринкарт Шлойме.
Шлойме учился и тяжело работал в Америке, был очень способный, имел свою фабрику. Женился он поздно, детей у него не было.
О дальнейшей его судьбе я не знаю.

---------------

Сестра папы Марьяше  вышла замуж за Вельвула Ревзина, жили они в Жлобине Гомельской области. У них было 6 дочерей:

Первая дочь - Рива с мужем Эфраимом жили в Ленинграде рядом с кинотеатром Родина, у них было 3 сына: Сема, Володя и Яша. Володя был зубным врачом, Сема  и Яша - инженерами.
Эфраим работал зав. Ленинглавторгом. Жили они в трехкомнатной квартире, богато. Эфраим рано умер от инфаркта. Рива жила до 1990 года, о ее дальнейшей судьбе я не знаю.
Слышала, что Яша живет в Реховоте.

Вторая дочь Фрида, работала в Ленинграде фармацевтом. Замужем не была, детей у нее нет. Рано умерла от рака.

Третья дочь, Хана, работала воспитателем детского сада. Замуж вышла поздно. Родила мальчика Сему. Они жили в гор. Речицы. Ее муж рано умер от ракажелудка. Вышла замуж вторично. Хана и ее второй муж умерли в 90-х годах. Сема живет в Москве. Талантливый бизнесмен.

Четвертая дочь Дора , учительница. Вышла замуж за военного Эпштейна, он работал военкомом в Осиповичах. У нее двое детей. Умерла от инсульта в возрасте 36 лет.
Ее дочь Мила - библиотекарь, умная, красивая, вышла замуж и вскоре разошлась.
Миша Гавлин с Милой в молодости любили друг друга, но Ася Туркина, жена моего брата Матвея,рассказала, будучи в Ленинграде у его тетки, что Миша лентяй и непутевый парень и родственники Милы запретили ей за него выходить. Миша помогал ей при необходимости, чем мог.
Мила вышла вторично замуж за архитектора Кудовского, слабого здоровьем, своих детей у них не было. Есть приемная дочь Наташа.
Муж милы рано умер. Мила живет с семьей дочери в Америке.
Ее сын Володя (Дорьен) живет в Америке, помогает сестре.

Были у бабушки Ханы и дедушки Файве еще две дочери. Мила жила в Саратове, а Рися - в Волгограде. У них было по 2 сына.

--------------

Дядя Исрое, брат папы, женился на красивой девушке. Она родила ему 3 дочери и 2 сына и рано умерла от туберкулеза.Жили они в гор. Рогачеве Гомельской области, у самого берега Днепра. Он работал маляром, влачил трудную жизнь. Умер в эвакуации.

Его сын Айзик, красавец, кавалерист на гражданке, тренер, физкультурник, бывший боевой командир, был женат на Зине. Она работала бухгалтером. У них двое детей:
Сын Роберт с семьей впоследствии жили вместе с тетей в Минске по Ленинградской 3/15.
Дочь Лиля работала учительницей.
Айзик умер в 90-х годах, Зина жива.

Дочь Исрое, Лее , замужем была не долго, родила сына Игоря приблизительно в 1930 году. Во время войны Игорь был с дедушкой. Ходили по дорогам, просили милостыню. Дедушка умер в нужде.
После войны Лее нашла сына в детском доме. Вскоре Лее умерла. Где Игорь - не знаю.

Дочь Исрола, Рахиль - лихая, революционерка, скакала верхом на лошади во время революции в 1917 году.
Вышла замуж за Николая Котова (Зав. вооружением страны до 1937 года). Был в верхах власти. Рахиль работала инженером на московской трикотажной фабрике. Своих детей у них не было. Жили они в правительственном доме, охраняемом часовыми. Они удочерили девочку Таню, которая впоследствии стала артисткой.
В 1937 году Николай Котов был арестован и расстрелян. Рахиль, как и многие высокопоставленные жены кремлевских небожителей, была выслана в лагерь в Сибирь, где просидела до 1953 года.
КГБ заставила Таню давать показания против отца, что у них дома собираются люди и готовят свержение правительства. Тане обещали, что, если она даст такие показания, то ей останутся квартира и все имущество и ей будет оказана помощь в продвижении по работе.
Тане досталось все. Которв был расстрелян. Рахиль была сослана за сокрытие заговора вместе с женами Ворошилова, Калинина и др.
Николай Котов был реабилитирован посмертно после 1953 года.
После освобождения Рахиль жила в Витебске, работала главным инженером трикотажной фабрики, жила вместе со свекровью, матерью мужа.
После смерти свекрови Рахиль вышла замуж за одного из бывших друзей мужа, работавшего в правительстве Белоруссии. Жили они в Минске по ул. Янки Купалы 30/17, а после смерти второго мужа обменяла квартиру и жила с племянником Робертом и его семьей по Ленинградскому проспекту.  
У Рахили были очень теплые отношения с "дочерью". Рахиль всегда обвиняла себя, что не дала ей нужного воспитания. Дочь работала актрисой.
Умерла Рахель в 1994 году.

Дочь Исрола Сарра работала в Москве инженером на заводе, жила по большому Саввинскому переулку 16/5. Во время войны познакомилась с Никитой Химушкиным, рабботником аппарата КГБ. Никита был добрым, отзывчивым человкуом. Умер он скоропостижно в 55 лет. Детей у них не было.
Сарра помогала племянникам чем могла.
О ее судьбе после 1990 года не знаю.

Был у Исрола еще один сын, имени его не помню. Его дочь, Галина Туркина, была знаменитой певицей. Ее затерли из-за родственников - "контрреволюционеров".
Мой двоюродный брат, отец Галины, погиб на фронте. Больше ничего о них не знаю.

--------------------

Айзик, брат моего отца, был мясником, потом маляром. Жил в Тихиничах. Рано женился и рано умер от туберкулеза. Было у них 3 сына.

Первый сын, Мотл.Женился на Любе. Были они очень любящей парой, жили в Тихиничах. Мотл работал в колхозе на разных работах, Люба была портнихой, шила дома.
Мотл был любимым племянником моего отца. Наши дома в Тихиничах были на одном дворе. Его дети росли вместе со мной. Люба устраивала нам праздники, наряжала в разные одежды, красиво пела, выарила изысканную пищу. Дома пища была не хуже, но здесь все дети ели вместе.
Я с утра кричала: "Цу Либен унд цу Гален" (К Любе и к Гале).
Дети Айзика росли у дедушки Файвула и бабушки Ханы.  Мой отец тоже помогал им чем мог.
Когда началась война, Мотл заведовал коневодческой фермой, и, после обьявления эвакуации и паники, он сдал ферму другому человеку и прибежал (приехад) на подводе за своей семьей. У него было 4 дочери. С нами (отцом, мамой, Лилей и мной) была еще бежавшая с литовской границы сестра Лиза, она ждала ребенка со дня на день.
Здесь же, в Тихиничах, мы встретили мою сестру Иду, она бежала из Кировска (близ Бобруйска), где жила с семьей.
Вещей почти никаких у нас не было. Ида растеряла по дороге даже то, что она захватила для детей так как при переходе через лес они оказались под бомбежкой и надо было спасать детей.  
В ТЬихиничах секретарь сельского совета, у которого была жена еврейка, скакал на коне по местечку и обьявлял, что немцы на подходе и он советовал всем коммунистам и евреям спасаться, бежать кто как может.
По дороге в Кировске, а затем и в Тихиничах, скакал на лошади муж нашей Иды и кричал : "Спрячьтесь за рогачевским мостом. Не паникуйте. Наша парторганизация решила не пускать немца дальше моста". Он был виновен в том, что многие его послушались, не эвакуировались и были расстреляны немцами.
В Светиловичах из-за родов сестры Лизы наши пути разошлись : они уехали в Чкаловскую область, оставив лошадей с повозкой (наших спасителей) на станции и сели в товарные вагоны, груженые углем. Мы их разыскали через центральное эвакобюро, находящееся ы Бугуруслане, на Урале.
После войны семья Мотла вернулась в Тихиничи, где он работал конюхом в совхозе до глубокой старости, до переезда в Минск.
Старшая дочь Мотла, Галя, работала машинисткой в воинской части в Бобруйске, родила двоих сыновей Бориса и Валерия. Они теперь живут в Тихиничах. Валерий - механизатор в совхозе, Борис - учитель труда в школе. Жены у них белорусские, семьи обрусевшие. Дети воспитывались сначала у бабушки с дедушкой, затем Галя вышла замуж за выпивоху белоруса, добродушного человека. Была у них дочка, которая умерла, не дожив до года.
Вскоре в автокатастрофе погиб ее муж. Жила она в Тихиничах.  До пенсии работала секретарем в сельсовете. Последнее письмо от нее я получила в 1995 году. Об их дальнейшей судьбе ничего не знаю.
Лиза, дочь Мотла, работала продавцом. В Минск переехала вместе с родителями. Замужем не была, детей не имела. Умерла в 45 лет от рака.
Соня, дочь Мотла, была красивой, пухленькой девушкой. После войны 16-летней девушкой работала в хлебном ларьке. Кто-то украл у нее буханку хлеба.  
Хлеб тогда был строго по карточкам, талоны отрывались ежедневно. Каждый работающий получал в день 500 граммов хлеба, иждивенец 350 граммов.
 Крупа, масло, сахар, соль, растительное масло, мука и т.д. выдавались также по карточкам, в очень небольших количествах. Мясо, рыба, яичный порошок также были в очень небольших количествах.
При нехватке карточек (талонов) у продавца тот осуждался на определенный срок. Это было связано с широкой спекуляцией проджуктов на рынке, цены там были в 10 раз больше государственных.
Соню осудили за недостачу одной буханку хлеба на 3 года с содержанием в колонии строгого режима в Сибири.
Там она встретила еврея заключенного. Они поженились в колонии. Там же у нее родился мальчик Борис.
После ее освобождения через 2 года освободили и ее мужа. Они жили у него на родине, близ Саратова.
У них есть дочь. Жила она хорошо.
Женя, младшая дочь Мотла, воспитательница детского сада, вышла замуж за русского парня, они жили в Минскуой области.
Муж вскоре погиб в автокатастрофе. Она вторично вышла замуж за русского, гораздо старше ее.
У Жени есть сын от первого брака, Костя (Кастусь). Он жил с бабушкой и дедушкой в Минске в однокомнатной Кооперативной квартире, закончил техникум, женился на еврейке. После смерти бабушки и дедушки жил в той же квартире в Минске по ул. Калиновского 75 кв. 91.

Сын Айзика (второй после Мотла) - Исрол (Иван) жил во Львове, работал ревизором железной дороги, был женат на украинке Галине. Рано овдовел. У него были дочь Виктория и сын Гена.
Жизнь Галины не сложилась. У нее есть сын Саша, он женат на украинке Оле.
Исрол с семьей репатриировались в Израиль в 1994 году.
Исрол умер в возрасте 94 года, похоронен в Холоне.
Виктория с Сашей короткое время жили в в Ашдоде, затем переехали в Кирьят Гат.
Саша живет на частной квартире, работает. У него есть дочь Мирьям.
Виктория умерла в марте 2007 года от рака.
Сын Исрола Гена был женат, жил во Львове, долго болел. Умер в 1995 году. У него есть дочь Катя.

Третий сын Айзика - Гриша, работал в Таллине. Кораблестроитель. Женат на эстонке, есть дочь. О его дальнейшей судьбе не знаю.

------------------

У мамы когда-то в Пустошках Гомельской области жил дядя - Лейб Гуревич. У него было двое детей. Его сын, Гуревич Гиршл работал в Бобруйске бухгалтером, а Политна (Перла) Гуревич вышла замуж за Элькеина Янкла. У Полины было трое детей: Лева, Нина (Нехама) и Абраша. Лева умер в 1989 году. Он работал в органах КГБ, служил на Чукотке, затем жил и работал в гор. Барановичи. Его жена Циля и сын Миша оставались в Барановичах.
Сын Миша работал в Минске, женат на Наде, есть дети.   
Сын Велвула Гуревича Яша с семьей репатриировались и жили в Хайфе. Яша умер в 1992 году.
Нина с детьми тоже жила в Хайфе.  
Второй сын - Абраша, тоже жил в Хайфе.  
Леня, третий сын, долго оставался в Белоруссии.  

Моя семья. Родные мамы.

Кроме моей мамы, второй дочерью в семье Эстриных Аврома и Итки была Лея (Лиза). Она вышла замуж за двоюродного брата моего отца Плоткина Гирша Бенциановича. Они жили по ул. Социалистической в большой квартире. Их посещали все родственники и друзья. К нее же в маленькой комнатке жила младшая сестра - Берта - Бэйле.
Когда-то дядя Гиршул (Гриша) - маленький, щупленький паренек был влюблен в красавицу Бейлю - полную и высокую девушку. Но дедушка Авраам предложил ему жениться на старшей дочери Лэе, домовитой, хозяйственной, высокой рыжеволосой девушке, и дядя Гиршл согласился.  
Дядя Гиршл был революционером, впоследствии работал директором фанерного завода, а затем - директором типографии.
В их квартире стоял очень длинный стол и в обед все места за ним были заняты. Тетя была "Хозяйкой большого дома". Она ухитрялась укладываться в зарплату мужа. До войны она никогда не работала. По вечерам в их доме собиралась молодежь, друзья их детей.
Я часто ночевала у тети. У нас, у меня и их детей были постоянные пропуска в кино и в театр.
Тогда модно было среди начальников учреждений приютить сироту в своем доме. Тетя Лэя дала согласие на проживание и обеспечение сироты, ученика переплетчика из типографии, деревенского мальчика Пети. К нему в доме относились очень хорошо и он был на правах сына.
У тети было и трое своих детей. И она была в постоянных заботах.
Она заботилась и о сводных братьях и сестрах (после смерти бабушки Итки , которая умерла в возрасте 31 года, дедушка женился на девушке Сейнэ, бывшей няне его детей.
От первого брака у дедушки было 6 детей (один мальчикк умер после смерти бабушки Итки) : Сара, Лэя, Цивья, Бейля, Песя и мальчик.
От второго брака было тоже 6 детей: Дина, Мотя, Бася, Лейзер, Дора, Нина (Нехама).
Когда началась война, дядю мобилизовали в армию, он был комиссаром эвакогоспиталя. Вскоре он погиб от бомбежки, находясь в эвакопоезде.
Во время войны тети Лэя и Берта жили в Сталинградской области, село Михайловка в прифронтовой полосе. Мы, живя в Башкирии, их разыскали через эвакопункт Бугуруслана.

Старшая дочь т. Лэи, Ида, была студенткой ленинградского пединститута. Во время войны население мобилизовывали в прифронтовой полосе Сталинграда для рытья окопов. Рыли окопы и тетя Бейля и Ида. Ида заболела туляримией (переносимой крысами). Многие тогда умирали после укуса крыс от туляримии, умерла и Ида.

Ким, сын тети Лэи, был мобилизован в армию в десантные войска в первый день войны. Накануене войны он успел закончить 10 классов. Это был красивый высокий парень, мечтавший стать летчиком. Он погиб в 1943 году во время высадки десанта. Похоронку получила Броня и долго скрывала от матери, что ее сын погиб.

Броня была младшей дочерью в семье, самой любимой и избалованной. Она моя одногодка. Окончив университет, она работала внчале учителем русского языка и литературы в деревне Михалево, а через много лет ей удалось устроиться учительницей в 3 школе, в той самой, где ранее мы с ней учились.
Она работала в кругу своих преподавателей и бывших соучеников, была уважаемым человеком, засмлуженным учителем школы БССР.
Каких усилий стоило тете Лэе дать возможность учиться и закончить вуз Броне! После войны их квартиру отдали другой семье, предоставив им для "обитания" кладовочку, рядом с кухней, 6 кв.м. площади, без окна, сооруженную в их старой квартире. Это семье, где погиб муж, бывший на высоких должностях и дочь, умершая в окопах, еле выделили одну комнату. После помощи друзей-фронтовиков дяди им выделили одну комнату и кухню на 3 этаже, полублагоустроенную (на кухне они сами поставили ванну), где тетя прожила , уже будучи парализованной, 2 недели.
Тетя Лэя умерла в 1968 году после тяжелой продолжительной болезни - инсульта. Броня осталась одна.
15 лет она встречалась с Семеном Арончиком. Долго не соглашались на их брак то то родители Семена, то мать Брони.
Броня вышла замуж за Семена в 1970  году. Броня перенесла две операции. Все друзья и родные ей помогали.
У них родился больной ребенок Гриша, который жил до 4 лет с родителями. Мальчик родился олигофреном, недоразвитым из-за того, что у Брони во время беременности была опухоль и из-за того, что это первая беременность в 40 лет. Затем отдали ребенка в дет. приемник в г. Барановичи. Все, что у них было, пересылали всегда сыну. Мальчик умер в 23 года в то время, когда Броня с Семеном были в гостях в Израиле. Хоронили его друзья семьи. Сема с Броней приехали через три дня после похорон, ничего не зная о случившемся.
Вскоре они засобирались уехать жить в Израиль. В больницах Белоруссии была в то время нехватка медикаментов, даже перевязочных материалов.
 Семен болел диабетом и сердечной недостаточностью. Его госпитализировали и он умер и из-за дефицита медикаментов и из-за недосмотра медиков. Он был всегда стержнем семьи. Работал преподавателем в химическом техникуме, был добрым и хозяйственным мужем и отцом.
Броня переехала в Израиль в 1997 году. Живет в семье сына т.Дины - Лени и его жены Эллы в Ашдоде. Тяжело болеет.

Петька, приемный сын тети Лэи, погиб на фронте.

-----------

108 Тетя цивья вместе с сестрой Песей росли сиротами. В 1922 году уехали в Палестину.
Там т. Песя вышла замуж за Зеева Айзенштадта.

-----------

Тетя Бейля была умной, полненькой девушкой. После смерти матери она жила с отцом и мачехой, их детьми от нового брака. Училась в раб.факе. В нее был влюблен, будучи парнем, д. Гриша, будущий муж тети Лизы. У тети Бейли было много предложений. В конце концов она вышла замуж за разводного человека - ловеласа, любящего хорошо пожить за счет других. У него была дочь, невоспитанная красавица.
Вскоре т.Бейля получила квартиру. Они пожили пару лет. Общих детей не было. Тетя работала зав. магазина-цеха "баранки".  Очень баловала и любила детей т. Лэи, считала их своими детьми.
После переезда нашей семьи в Бобруйск часто доставались подарки и мне.
Тетя Бейля, будучи на работе в окопах под Сталинградом, заболела брюшным тифом и умерла. Ее похоронили в селе Михайловка Сталинградской области.

-----------

Тетя Дина родилась в 1905 году, жила вместе с родителями в Бобруйске, работала в магазинах, буфетах.
Мой дедушка умер в 1928 году. Семья жила тяжело. Дина долго не выходила замуж. С ней вместе до конца жизни прожила ее мать Сейна (умерла в возрасте 94 лет) и сестра Бася.  
Дина вышла замуж за Мишу Нэльсона, музыканта, отбывающего срок в колонии г. Бобруйска.В возрасте 45 лет она родила сына Леню и всю жизнь жила с Леней и его семьей. Леня женился на Элле. У них два женатых сына: Женя и Андрей.
Дина умерла в Бобруйске.

----------

Тетя Бася, 1910 года рождения, всю жизнь прожила с матерью и сестрой Диной. Замуж не выходила. Ее матари все время казалось, что выходить замуж еще рано. И в 9 часов вечера бабушка Сейна выходила во двор и кричала "Кудлатка, иди в дом, детское время кончилось". Кудлатка - потому, что у тети Баси были красивые, вьющиеся волос. Вообще у всех дочек дедушки Аврама были красивые волосы.
Так Бася замуж и не вышла. Умерла от астмы. Бася и Дина были добрыми, мягкими женщинами.

---------

Дядя Мота, 1901 года рождения, жил в местечке Тихиничи. Был женат на Циле Черняк.  Мои тетя Цивья и Песя высылали ему документы на постоянное место жительства в Палестину, но они побоялись ехать.
Детей у Моты с Цилей не было.  
После войны они жили в Бобруйске. Вместе с ними жили родители Цили и сестра Маня, которая была не замужем.   
Циля умерла в 1955 году от рака.
После ее смерти Мота женился на Мане.
Маня тоже умерла от рака, прожив с Мотой всего 1 год.
После смерти Мани Мота женился на Асе, женщине намного моложе его. У нее была дочь Таня.
После смерти Моты Ася с Таней и семья Тани уехала в Америку. Они живут в Нью-Йорке.

----------

Дядя Лэйзер родился в 1910 году. Закончил летную школу, работал летчиком, был женат, но детей у них не было.
Жили они в Минске.
Умер от сердечной недостаточности.

----------

Тетя Дора родилась в 1911 году. Жили после революции в Бобруйске. Затем она вышла замуж за Зяму Тавбина. Оба они были по образованию экономистами. Жили в Минске.
Зяма работал главным ревизором министерства юстиции.  
До войны у них родилось двое детей - Неля и Абраша. Во время войны в эвакуации они умерли от воспаления легких.
После войны Дора и Зяма жили в Минске, работали на прежних работах. У них родились двое детей - Зоя и Ося.
Зоя училась в институте, вышла замуж за Женю, тоже студента. Будучи беременной, она попала в аварию, долго лежала в больнице. У них родился очень больной мальчик - Эдик, слепой, с наврушением функций движения и нарушением нервной системы и речи.
После посещения Минска тетей Песей (она жила в Израиле и ее пустили погостить в Минск так как она была членом компартии) они задались целью уехать в Америку в надежде на возможность излечерия Зои. Она к тому времени болела рассеянным склерозом.
В Америке уже жилм родные Жени.  
Приехав туда, семья Тавбиных пользовалась всевозможными люготами и помощью со стороны общественности и других организаций. Но физическое состояние Зои ухудшалось, не было просвета в лечении. Женя тяжело работал на работе и дома. Поистине святой человек.  
Вскоре после болезни (он всю жизнь был слаб здоровьем) умер Зяма. Вся тяжесть бытия да еще с большой семьей обрушилась на тетю Дору.
После тяжелой болезни умерла и она.
Зоя умерла в 2005 году.
Женя с сыном инвалидом живут В Денвере, США.
Ося, сын Доры, был женат, у него было 2 детей. Развелся. Жил в Минске.
Затем познакомился с Дорой, балетмейстером из Бобруйска. У него с ней одна дочь.
Переехали в Америку в 1991 году. Обустроились, получили гражданмство. Живут в Денвере.

-----------

Моя младшая тетя Нехама (Нина) родилась в 1916 году.
Закончила финансовый факультет политехнического института в Минске. Жила и работала в Минске.
В детстве, годовалым ребенком, она упала с печки, поломала позвоночник, осталась инвалидом. Замуж не выходила. детей нет.
Старалась всегда помочь сестре и племянникам. Переехала в Америку в 1991 году вместе с Осей и его семьей. Поселилась в государственной квартире.

Моя семья. Родители, братья и сестры.

Самый младший сын Файвэ и Ханны Туркиных - Гирш, мой отец.

Наш род был уважаемым. Многие из нашего рода жили в Тихиничах, некоторые в Рогачеве, д. Пустошке, д. Добасне, Жлобине. У отца было много двоюродных и троюродных братьев и сестер, много дядей и тетей.
Я помню, что были дядя Мотл, тетя Лея, тетя ШимаХая, "Бэрл дер Пустошкер" и другие. Всех их я не видела так как была самой маленькой в семье и ничего о них не помню.

Папа родился в 1883 году. Закончил школу - хедер в местечке при синагоге. Это было самое приемлемое так как учиться в гимназиях и лицеях ммогли только самые богатые, избранные евреи.
Отец был способным парнем невысокого роста, красивый, умный , пользовался авторитетом у у местечковых девушек.
Папа и мама были двоюродными братом и сестрой - у них была общая бабушка Лея (мама их матерей Ханы и Итки).
Поженились мама с папой в 1910 году. Папе было 26 лет, маме 23 года.Для родителей моего отца было неожиданностью, когда они подыскали сыну невесту Сару, и оказалось, что они уже давно любят друг друга и собираются пожениться. Естественно, они сразу получили родительское благославение.
Отец менял специальности, он был маляром-одиночкой во времена запрета соблюдения иудаизма, разделывал кошерно мясо, резал животных и подпольно разносил кошерное мясо по предварительным заказам по домам евреев, особенно перед еврейскими праздниками.
Некоторое время отец работал заготовителем скота, яиц , кож и других предметов в потребсоюзе и сельпо, работал в совхозе завхозом.
Семья была была большая и нужно было работать много.
Когда папа работал заготовителем, он ездил по деревням для заготовок, обменивал заготовляемые продукты на мыло, ситец, платочки, чулки, носки и т.д., он брал меня, 4-8 летнюю девочку с собой. Я "караулила" его промтовары, потому знала дорогу к каждому селу.
Папу принимали радушно. Тогда все эти товары можно было только обменять или достать по завышенным ценам, или , если повезет, отстоять в очереди с 4 часов утра допоздна. Такая же ситуация была с хлебом и другими продуктами.

Мы жили в центре местечка Тихиничи рядом с базарной площадью и больницей, невдалеке была на горке школа, церковь и два магазинчика.
Горка и площадь были местом для гуляния, общения.
Тут был народный дом, где иногда показывали кинофильмы (в большинстве, немые), олсенью на праздники проводились ярмарки.
В каждом местечке ярмарки проводились в определенные праздники. Было много фокусников, катаринщиков (звук их был как пищалка).  
У нас в доме было много гостей с окрестных сел и местечек. Заключались разного вида сделки. в доме стоял "дым коромыслом" от курева, а мама накрывала на длинный стол еду бесконечно с утра до позднего вечера. Часто пели песни.  

Заходили в дом и знакомые цыгане, которые зимовали в кибитках неподалеку от Тихинич. Цыгане относились к нам с большим уважением, никогда у нас ничего не воровали, хотя у других угоняли лошадей и коров. Цыганки с цыганятами ходили табунами, выпрашивали деньги, хлеб и воровали.

Жили мы не богато, но постоянное общение с людьми делало жизнь интересной. Всем местечком ходили на редкие зрелища, знали биографию каждого.
 Было много необузданных баловней, чаще темных, неграмотных. Иногда люди потешались над их глупостями.
Образование 7 классов считалось высоким. Многие учились в вечерних лик.безах, постигали азбуку, учились в вечерних школах.  
В городах открывались фабрики и заводы. Полуголодные люди совершали чудеса. Было стахановское движение, лозунг "Пятилетку в четыре года", а во время войны - работали голодные и холодные, раздетые работали день и ночь - "все для фронта, все для победы".  

До 1939 года мы жили в Тихиничах. Жили не богато, но во дворе были корова, телка, лошадь (когда отец работал заготовителем), куры, утки, свинья - для продажи их на мясо через мясопункт. Это давало весомую поддержку семье и можно было скопить немного денег от продажи мяса, скота.
Позже, в 1939 году, родители продали дом и купили в Бобруйске пол-дома (дом состоял из двух квартир).

У нас была большая семья. Мама не работала, сама пряла, ткала, вязала. Все в доме, начиная от дорожек, ковров, покрывал, скатерти, носок, чулок, кофт, подушек, перин и т.д. было сделано руками мамы.
Отец в свое время говорил, что помогать надо чужим, а а мои дети дорогу в жизни сами проложат. Он жертвовал деньги на синагогу, но мама была более верна канонам религии и словами и делами.
У родителей было восемь детей: Ида, Матвей, Хая, Лиза , Федя с Борисом (двойня) , Хана и я.
Борис и Хана умерли до 1-летнего возраста.
О каждом из братьев и сестер я напишу отдельно.

В нашем доме в Тихиничах было 5 комнат. Все интеллегентные люди, направленные на работу в местечко (медики, учителя, инженеры и т.д.), гостеприимно принимались в нашем доме.
Всех высоких гостей приводили к нам , чтобы показать "лицо местечка". В местечке не было гостиницы, гости принимались у нас на ночь и день мамой бесплатно. Отдавая иногда последнее, мама мама оставляла нищей старушке и сиротке-девочке каждую пятницу обед (иногда свой лично). Помогала она и семье кладбищенской сторожихи - вдове с 7 детьми. Мама организовала поочередную помощь и со стороны других односельчан.
Благодаря их помощи вдова смогла дать образование и специальности всем своим детям, приобрести себе маленький домик вне кладбища.
В местечке все считали маму святой женщиной. Она старалась обходиться малостью. Все, что могла, отдавала детям.
Мама ходила каждую субботу в синагогу, а отец - еще по вечерам. От мамы мы унаследовали бережливость, доброту, понимание, аккуратность. Я вспоминаю ее с восхищением. Сколько было у этой неграмотной, простой женщины такта, доброты, уважения, самопожертвования, ума, какие умелые руки во всем!.
Ей, старшей дочери в семье, досталась тяжелая доля.  12-летней девочкой она была отдана ученицей-пекарем в г. Днепропетровск в частную пекарню. Ее проживание там было адом. После того, как ее спасли, утопающую в Днепре зимой и до замужества она провела у своей тети.
Вся ее жизнь в трудные минуты моей жизни, является для меня спасительным кругом.Я представляю ее и думаю, что бы сделала моя мама и это меня часто выручает.
Так было и в детстве, в тяжелые годы войны, мама всегда рассказывала мне о себев минуты, когда я оборванная, замерзшая, полуголодная, приходила на короткую побывку домой, плакала, жаловалась на судьбу, рассказывала о страшном антисемитизме в интернате, где дети говорили, что все евреи сидят в ташкенте, и что за них воюют русские, что все евреи питаются русской кровью.
Отношение ко мне в интернате было еще терпимое: я училась хорошо, помогала всем в учебе и раз в месяц мне приносили кружку "варенья"  из тыквы, свеклы и сахарина и одну булку хлеба из овсяных остатков - колючек, свеклы, картошки и дрожжевой заправки. Все это бывало роздано в тот же вечер моим полуголодным подругам "по маленьку".  

-----------

71Старшей дочерью в семье была Ида. Она родилась в 1911 году и была названа в честь бабушки, матери мамы.
На вид Ида была полная, с постоянными прыщиками на лице, среднего роста, не глупая. Своему внешнему виду внимания не уделяла. Закончила 4 класса. Помогала по дому во всех делах. Вышла замуж в 19 лет за Самуила Гавлина из местечка Горовец.
Ее муж был безответственным повесой - бабником, наложившим тяжелый отпечаток на всю ее жизнь.
Через год у них родился ребенок. Она жила с семьей у родителей в маленькой спальне, тесной, неухоженной.
Ребенок вскоре умер.
Самуил работал заведующим молочным цехом. За расхищение государственного имущества и ротозейство был осужден на 7 лет и сослан на строительство Беломорканала в Мурманскую область.
Ида продала все, что могла, вплоть до подушки во имя спасения мужа. Она ездила к нему в зону, бывала там подолгу, работала вольнонаемной, чтобы скопить деньги на адвокатов, дошла до верховного суда и его освободили через три года.
Они жили в поселке Кировск около Бобруйска. Самуил работал зав. промтоварным магазином, а Ида - продавцом. Затем они жили в деревне Грибовцы, в глубоком лесу, где он работал зав. сельпо.
У него было много любовниц и его постоянные растраты и долги заставляли ее зарабатывать деньги разными путями для погашения его долгов.
Они несколько раз разводились и сходились снова.
Затем они снова жили в Кировске и работали в магазине на тех же должностях.
У них было трое детей:
 - Миша 1936 года рождения,
 - Неля 1938 года рождения,
 - Володя 1940 года рождения.
Самуил был членом КПСС. Когда началась война, он поверил советской пропаганде.
Люди бежали из-под бомбежки, кто как мог. Убежала и Ида с детьми без ничего в Тихиничи, где мы потом воссоединились в доме Матвея и продолжили дальнейший путь вместе.  
Когда началась паника среди населения, Самуил скакал на лошади рядом с убегающими от бомб людьми и кричал: "Люди, куда вы бежите? Наша парторганизация решила не пускать врага на нашу землю, не бегите дальше моста". Вернулись тысячи евреев, поверивших ему и погибли от рук палачей в гетто.  
Сам же Самуил был оставлен в немецком тылу для работы в партизанском отряде. Зимой, когда у Самуила не было одежды, он зашел к соседу, у которого в начале войны были оставлены ключи от квартиры и ценные вещи, чтобы взять теплую одежду. Сосед дал ему полушубок и валенки. Когда Самуил вышел из комнатки, сосед с сыном догнали и убили ег - сосед с сыновьями служили в полиции.
Все это мы узнали от соседей, когда вернулись из эвакуации. Ида забрала тогда много своих вещей и корову, а соседа с детьми посадили в тюрьму.
Ида тогда занялась дознанием и многих полицаев посадила, и помогла забрать имущество многим евреям, вернувшимся из эвакуации.
Во время эвакуации Ида жила с нашими родителями и Лилей. Ей помогали растить маленьких детей в тяжелейших условиях. На улице было до 50 градусов мороза, а барак, в котором жила семья, отапливался соломой в буржуйке - железной печки, где по утрам варилась реденькая затирка. Вода в ведре в бараке за ночь замерзала насквозь.
Во время эвакуации Ида работала в колхозе, из полной женщины она превратилась в маленького, худенького подростка. Часто гадала людям. За это она получала пару картошин или мисочку квашеной капусты.  
Летом иногда пекла мама пирожки и выращивала табак. Затем доводила его до товарного вида и продавала на базаре.
Однажды в Уфе у мамы вырвали портфель из рук. В портфеле были документы и заработанные деньги. Мы кричали и Ида потеряла сознание. Базар был в Уфе, около станции. Солдаты, увидев эту картину, поймали воров и вернули нам портфель.
Вторично мы лишились карточек на хлеб, когда Ида поверила солдату, что тот возьмет у нас хлебные карточки и деньги (это было при возвращении из эвакуации). Солдат забрал карточки и деньги, а мы голодали неделю, перебиваясь водой и всякими отбросами, сидя на вокзале в Москве.
Затем мы поехали в товарняке и на платформе поезда.
Когда началось освобождение Белоруссии, слушали сводки и, сидя на голых полатях, сбитых из досок, где ели и спали на соломе взрослые и дети и обсуждали будущий отьезд на родину.
Моя семья заранее выехала на родину, еще до ее освобождения, меня сорвали со школы, где я училась в 6 классе. После Москвы добрались в Новозыбков, куда должен был прибыть наш багаж: небольшой сверточек книг, моих учебников, пару подушек и еще какой-то детский сверток.
Папа с Идой поехали на станцию за багажом, началась страшная бомбежка вокзала, много людей тогда погибло, а наши вернулись испуганные , невредимые, без багажа. Весь багаж сгорел вместе со станцией.
Ида добивалась почти всего , чего хотела. Когда мы приезжали в город, нам дали какой-то временный уголок. Затем ехали дальше, остановились в Добруше, откуда по просьбе Иды папа уехал в Бобруйск через неделю после его освобождения.
Дома нашего уже не было и близкий друг отца и сосед Бренько помог отстроить сарай для временного жилья. Затем они помогали нашей семье продуктами, вещами, обустройством.  
Мы жили во времянке ( одна комната и кухня) джо 1946 года, затем построили на этом участке небольшой домик. Приезжали из эвакуации родственники и мама из всех принимала в нашей землянке, каждую семью по очереди, пока не найдут себе жилье.
Ида, приехав, решила, что она сможет лучше обосноваться в Кировске, уехала с детьми туда, жила, перебиваясь, получала гроши и пенсии на детей, зарабатывала как могла. Она жила на частной квартире у своей бывшей няни. Там же жил зав. складом из воинской части - Иван Лопардин. Он помогал ей и чсто подкармливал продуктами ее детей.
Папа хотел, чтобы Ида сошлась с евреем - инвалидом войны, которого он с ней познакомил. У этого человека погибла семья и сгорел дом в Бобруйске. Ида побоялась, что ей придется ухаживать за мужем как за ребенком. Иван уговорил Иду сойтись с ним. Материально они жили сравнительно неплохо. У нее был дом и все в доме, деньги. Дети были приспособлены к трудной, не контролируемой жизни, помогали по дому, бизнесу, хозяйству.

Старший сын, Миша, закончил 8 классов, дальше учиться не захотел. Закончил ФЗУ и работал слесарем в обществе слепых. Женился в 23 года, приобрел дом (Ида помогла).
В 26 лет миша ехал на работу в автобусе, который пересекал железнодорожное полотно. Из-за ротозейства стрелочника шлагбаум был открыт.
Автобус заехал на рельсы в то время, когда приближался поезд. Все пассажиры выскочили через окна и двери. Миша выскочил под поезд. Автобус отодвинуло волной и он остался невредимым, а Мише отрезало ногу. Он долго лечился, работал в обществе слепых начальником ОТК. Материально он жил хорошо. Его жена Алла тоже работала. Они жили в кооперативном доме по ул. Советской  - в том же доме жила его сестра Неля.
У Миши есть две дочери - Алла и Света. В 1988 году Миша с семьей уехали в Америку, в Лос Анжелес.
В Америке они хорошо устроились.  
Миша долго болел астмой и сердечной недостаточностью.
В 1977 году Миша умер.
Его жена и дочери с семьями живут в Лос Анжелесе. Зятья имеют свои гаражи и такси.

Неля, средняя дочь Иды, закончила 10 классов. Работала комендантом в общежитии, кассиром в парикмахерской. Вышла замуж за старшину Николая Федорова - не плохого характером, но любившего выпить.
В конце 80-х годов Неля с Николаем развелись, продолжая жить в одной квартире.
63У них вое детей - Слава и Лена.
Неля была болезненная, рано пошла на пенсию по болезни, , много помогала Лене.
Неля старалась дать детям образование.  
Муж Нели, Коля, умер в 1996 году от цирроза печени, а Неля несколько лет тяжело болела. Ее болезнь усугубилась неправильным лечением и образом жизни.
В Израиль Неля приехала с дочерью Леной в 1998 году.  Поселились в Ашдоде.
Слава закончил военно-политическую академию и работал на хороших должностях. Теперь он бизнесмен. Материально обеспечен. Русский по форме и содержанию. Много помогал материально матери и сестре. Семья его живет в Москве. Его жена, Ирина, из Украины, дочь Наташа - студентка Лондонского университета.
С родными Слава общается мало, особенно после смерти Нели 30 мая 2005 года.
Лена вышла замуж в Тамбове в возрасте 18 лет. Развелась в 1996 году.У нее двое детей. Живут они в Ашдоде.

Сын Иды, Володя, был очень слабеньким ребенком. Во время войны, когда ему был 1 год, он упал с полатей (спали на досках все вместе, на соломе, застланной мешковиной). Он повредил шейные позвонки, добавилась простуда (Жили в бараке, где насквозь замерзала вода в ведре заночь, на улице было 40-45 градусов мороза).  Одеть и обуть тоже было не во что. Володя заболел туберкулезом позвоночника и желез. Его чудом подлечили в военном госпитале. Но голова его то откидывалась назад, то повисала вперед.  
Когда Володя подрос, он работал киномехаником в кинотеатре, был избалован, тратил деньги, пил и гулял. Женился он на женщине с ребенком, которая была влюблена в него и оставила ради него интересного мужа художника.
Живут они в Барановичах. От сына жены у енего есть внуки. Много болеет, материально, как всегда, плохо обеспечен. Часто обращается за помощью к Славику.

------------

82Следующим после Иды в нашей семье был брат Матвей (Мотл).Родился он в 1913 году. Закончил 4 класса, был умнвм, , смышленым, красивым парнем. В 15 лет поднимал одной рукой мешок с зерном. Был хорошим помощником в семье, считал себя, любимого, на 1 месте. Рано стал работать в колхозе.
При подготовке к свадьбе Иды его послали в Москву купить на доллары в Торгсине наряд для невесты - сестры. Он купил себе костюм, туфли, рубашку, а на оставшиеся деньги купил ситец белый в розовый горошек невесте на платье, тапочки белые прорезиненные, фельдперсовые чулки и беленький вуалевый платочек.  Сказал, что красота платья зависит теперь только от портнихи. Невеста молода - 19 лет, а вот брат невесты должен хорошо выглядеть, и ему положено за труды, путь был не легок и за ситцем стояла большая очередь.
Матвей в Москве остановился у двоюродной сестры Рахили, жены Николая Котова, члена правительства. Рахиль паослала Иде к свадьбе подарки, которые ей очень пригодились.
Бывали времена, когда Матвею очень не везло. Он закончил курсы шоферов и как-то перевозил груз с Рогачева в Тихиничи. На верху открытой машины в кузове сидел стажер. На голове стажера была кепка, которую сдул ветер. Любые вещи считались в то время богатством. На ходу машины подвыпивший стажер спрыгнул с машины за кепкой и получил травму позвоночника. За недосмотр Матвей отсидел пол-года в тюрьме.
Матвей женился в 19 лет на Наде Кулешовой, простой белорусской девушке. У них было 2 детей - Лиза и Маечка, родившаяся за 3 месяца до войны.
Второй несчастный случай был у Матвея следующий.
До войны хлеб покупали, простояв очередь всю ночь. Приходил и занимал очередь один человек, а затем приходили и продолжали стоять в очереди остальные свободные от работы члены семьи. Потеря каждого кусочка хлеба, опоздание на работу на 5-10 минут каралось законом.
Матвей работал заведующим пекарней. Муку перед приготовлением хлеба никогда не просеивали. Однажды в милицию поступило сообщение, что купившая хлеб женщина в Тихиничах и в Бобруйске обнаружила в хлебе мышь. Матвея арестовали и он просидел 8 месяцев, пока не выяснилось, что хлеб был из Бобруйска.
Третий случай был после войны. Матвей заведовал отделом рыбобазы, а получивший на продажу рыбу продавец киоска завышал цену на рыбу на 10 копеек за килограмм. Накладной у него почему-тьо не было, и он сказал в милиции, где его допрашивали с пристрастием, что так продавать велел ему Матвей, лишние деньги они должны поделить.
Матвея арестовали, он просидел 8 месяцев. Ида на свои деньги нанимала адвоката, везде ходила и писала, и Матвея освободили.
До войны Матвей с семьей жил в Тихиничах. У него был свой хороший дом.  В начале войны его дом был местом сбора всех родных, когда 26 июня 1941 года всем думалось, что стоит пересидеть от бомбежек в местечке и можно будет вернуться домой.
Потом мы все бежали из Тихинич, хотели вхять с собой и Надю, но она отказалась ехать с 2 детьми, рассчитывая, что белорусов немцы не тронут.
В 1943 году детей, Лизу и Маечку, как и других полукровок немцы забрали в гестапо для уничтожения. Лизу ценой больших усилий и за счет угрозы дальнейшей жизни, путем измены Нади с полицаем удалось спасти от смерти. У Лизы были тяжелые нервные потрясения  и испуг до 15 лет. А Маечку вместе с другими узниками немцы расстреляли и сбросили с машины в Днепр.
Вскоре Надя с Лизой переехали в Жиличи. В 1946 году Надя умерла от рака легких.
Матвей был на фронте с начала до конца войны.
Матвей женился вторично на Асе Столиной. Они жили в Бобруйске. Отстроили дом асиных родных (немцы превратили их дом в конюшню).
После фронта и переживаний у Матвея было больное сердце. У них с Асей родилось еще 3 детей: Роза, Дора и Фима.
Затаем они переселились в кооперативный дом по улю Рокоссовского 94, где жила моя дочь Соня.
Матвей работал в Бобруйске сначала нач. продом в воинской части, затем на рыббазе, затем, после всех неприятностей, работал зам. директора обувной фабрики.
В 1991 году Матвей вместе со всей семьей репатриировался в Израиль, в г. Ашдод.
В 1994 году Матвей умер от сердечной недостаточности.  
Ася умерла в 2004 году во сне.

Лиза, дочь Матвея, после смерти матери некоторое время жила с отцом, закончила сельхозтехникум, переехала во Львов к тете Тине, сестре матери.
Будучи студенткой университета, вышла замуж за офицера Васю Марцехо, красивого доброго парня, украинца.Будучи в ракетных войсках, Вася облучился, затем работал в Луцке военкомом.<br>
Вася старался помочь Матвею в лечении, помогал еврейским парням, моболизованным в армию, с местом службы.
Умер Вася совсем молодым, в 40 лет.
У Лизы есть 2 сына: Сергей и Валерий.
Оба офицеры, полковники.
Сергей служит в российской армии, а Валерий - в украинской. У каждого есть по 1 ребенку.
В 1955 году Лиза вышла замуж за овдовевшего к тому времени друга Васи. Она живет на Украине в л. Луцк Волынской области.
Лиза работает врачом рентгенологом. Она дважды приезжала в Израиль. Она хотела бы переехать жить в Израиль, но она не хочет расставаться с сыновьями.

61Роза, дочь Матвея и Аси, родилась в 1947 году. Живет в Ашдоде. Продолжает работать.
101Ее муж, Суровкин Анатолий, работает столяром.
У них есть двое детей:
Дочь Элина, экономист, замужем за Рафаэлем. У них двое детей. Устроена хорошо.
Сын Руслан. Женат на Гале, у них растет дочь.  
Все они также живут в Ашдоде.

Дорина, дочь Матвея и Аси, родилась в 1951 году. Замужем за Ирием Духиным. Живут в Ашдоде.
Юрий работает столяром.
Они жили в одном доме с ее родителями, теперь, после их смерти, в их квартире живет сын Женя с женой и ребенком.
Дочь Дорины и Юры, Дина - ювелир, замужем. Муж инженер. Живут в Рамле.

Младший сын Матвея и Аси, Фима, 1959 года рождения, живет с семьей в Хайфе. Работает токарем.
Жена Лиза работает в магазине.
Старший их сын женат, младший холост. Лиза умеет хорошо наладить жизнь.
Есть своя квартира. Материально обеспечены.

--------

Следующая после Матвея - моя сестра Хая, 1916 года рождения.
Добрая, уступчивая, трудолюбивая. Невезучая по жизни.
Когда-то ее любил парень Зяма, зав. Сапожной мастерской. Но она встречалась с Шурой Горбачевым - нахальным и красивым пьяницей и хулиганом.
Это вызывало возмущение родителей. И однажды, когда Шура уехал на курсы, родители скоропалительно решили отдать ее замуж за Зяму.
Друзья Шуры сообщили ему новость и он приехал вечером, в разгар свадьбы. Вызвал невесту на улицу и показал огромный нож, предупредив, что перережет всю ее семью, если она сейчас же не уедет с ним. Она побоялась и ушла с ним, аннулировав назавтра в сельсовете прежний брак и расписалась с Шурой.
Брак их был несчастен. Он пил, бил и безумно ее любил. Здоровье ее пошатнулось. Жила в голоде, холоде, нищете.
Родители отказались от нее , но помогали чем могли через старшую сестру Иду. Они обе жили в Кировске.
66У Хаи было трое детей, почти погодки: Лиля, Леня и Валик.
Однажды они купили мясо, пораженное трихинеллами. Жарили, она сьела немного, Шура - все остальное. Лечили трихинелез водкой, спиртом. Хая вся  опухла. У ее постели сидела наша мама. Хая была довольна примирением, не жаловалась на судьбу, но просила в случае ее смерти забрать Лилю к себе. Она умерла 9 февраля 1941 года, оставив троих маленьких детей. Младшему, Валику, было 3 месяца.
Шура вскоре женился на женщине с дочерью. Они воспитывали 2-х летнего Леню, Лилю мама взяла себе, а Валика отдали временно в детский приемник так как мама очень болела.

Старшая дочь Хаи Лиля (Ленара) была пугливым ребенком, очень тяжело пережила исчезновение матери. Часто в нее летели разные предметы, брошкнные отцом-алкоголиком. Ее, трехлетнюю, он заставлял качать малыша. После работы он сидел на печи пьяный, играл на гитаре и пел песни.
Во время войны Лилю удочерила моя сестра Лиза и она, Горбачева Ленара Александровна, стала Шитихиной Лилией Ивановной так сестра могла получить деньги и помощь семье за ушедшего на фронт мужа Лизы. Лиза получала паек и можно было прокормить ребенка.


14Лиля закончила ФЗУ швейников, жила все время с бабушкой и дедушкой.
Лиля вышла замуж за военнослужащего Романа, любя другого человека, офицера. Его тетя не захотела, чтобы у племянника-сироты была жена с еврейскими корнями. Парня женили на другой девушке.
Лиля была несчастна в браке. Ее муж стал пить водку. Жили бедно.
Мой отец сделал завещание дома на имя Лизы, хотя я выложила тоже много денег на его достройку, но я не спорила, хотя у нас тоже не было своего угла.
Однажды Лиля оставила спящего ребенка и ушла в магазин за продуктами. Придя, застала его выпавшего из кроватки на полу с сильно разбитыми тельцем и головкой. Ребенок кричал сутками, переболел менингитом. Диагноз не был установлен, а в конце сказали, что он олигофрен.
Лиля отдала квартиру моих родителей Иде, моей старшей сестре. Она им дала немного денег, и они купили кооперативную квартиру. Вскоре, в 1971 году, Лиля заболела раком груди. Лечение было проведено неправильно и вскоре, в январе 1972 года, Лиля умерла. Почти до последнего дня она ходила и все делала по дому.
После ее смерти Юра жил с Идой и Иваном в квартире Лили. Они выгнали Романа из квартиры так как перед смертью Лили Роман говорил в ее присутствии, что он отдаст мальчика в приемник, и приведет в квартиру новую жену.
После смерти Ивана Юру отдали в приемник для душевнобольных в Каменку.
Юра умер в возрасте 23 лет. Он бывл немой, но мы думаем, что он все понимал так как, когда умер Иван, он не отходил от него, не давал его забрать и почти две недели пролежал на его постели, не желая пить и есть.
Роман женился на другой женщине.

Леня (Ленуар), сын Хаи, родился в 1938 году.
Закончил техникум. Очень добрый, симпатичный, но его ноги немного рахитичные (отпечаток детства). Живет в Бобруйске с женой Верой и сыновьями Олегом и Игорем. Леня и Вера уже на пенсии. Живут по ул. Лынькова, 71. Леня смотрит за могилапми бабушки, дедушки и т. Нины, жены Феди.
Когда пришли немцы, кто-то заявил, что это сын еврейки. В присутствии немцев стоячли люди и Шура спросил их - кто подтвердит , что это еврейский ребенок. Стояла тишина. Все боялись Шуры, никто не подтвердил. Леню переправили на хутор к родным мачехи. Были уничтожены все документы, что у него еврейские корни. Там он прожил до освобождения Белоруссии.  
Шуру взяли в армию и там он женился на мед. сестре. Леню забрали в семью новой мачехи, где его жалела только бабушка, мать мачехи.  
От этого брака у отца родились 6 братьев и одна сестра. 2 братьев Лени умерли.  
Леня проработал инженером в белплодовощи до пенсии.
Его сын Олег женился рано, есть дочь, вскоре он развелся с женой. Он музыкант и электрик. Хотел бы уехать жить в Израиль, но у него нет никаких документов, подтверждающих его еврейство.
Игорь, сын Лени, еще не женат. Закончил техникум, работает электриком.

-------------

48Лиза, моя сестра, учительница, 1917 года рождения, вышла замуж за Шитихина Ивана (1913 года рождения, капитана, начальника погран. заставы).
Вначале они жили вблизи Слуцка, на границе с Польшей, затем, в 1940 году Ивана первели на литовско-германскую границу. В начале войны граница не была подготовлена к боевым действиям. Лиза, узнав о нападении немцев, ускакала на лошади в последний погран. отряд, будучи на последних днях беременности. Из 6 машин с семьями военнослужащих, убегавших с литовской границы, проскочили в тыл только 3. Остальных разбомбили по наводке литовцев.  
Лиза приехала домой в Бобруйск 25 июня 1941 года вечером, а уже 26 июня мы всей семьей бежали из Бобруйска.Когда добрались до Светилович, она ночью родила девочку, а на рассвете перед окнами больницы немцы высадили десант. Мы прибежали, забрали ее с ребенком, у старшей сестры Иды было тоже 3 маленьких детей. Двинулись все в путь, трудный путь. В вагоне лежали рельсы и мы все, дети и роженица с ребенком, сидели голодные на рельсах теплушки.
Сначала доехали до ст. Волоконовка Курской области. Задержались там на 2 недели, затем на платформе товарного поезда добирались в Башкирию. Новорожденная дочка Лизы умерла в татарской деревне.
Лиза получила известие, что Иван пропал без вести, но он вдруг вернулся в 1947 году. Он стал алкоголиком и ничтожеством. Он судил людей и сам расстреливал в СМЕРШе.  
Во время войны и до 1947 года Лиза работала в военной цензуре. Затем ее уволили за связь с заграницей - у нас были родственники в Америке и в Израиле и семья с ними переписывалась.
После войны Лиза родила двойню - Люду и Тамару. Тамара умерла девятимесячной, а Люда осталась жить, если ее дальнейшую судьбу можно назвать жизнью.
Иван умер в возрасте 50 лет вдали от Бобруйска, в Кемеровской области, сгорел от водки.
Лиза умерла в 1997 году от рассеянного склероза (она болела с 1955 года, у нее была скандирована речь и нарушены движения, к этому добавился рак груди).
Люда, ее дочь, заболела шизофренией в 16 лет - она училась в мед. техникуме и ее испугали. Вышла замуж, родила дочь Гпалю, развелась. Долгие годы находится в псиатрической больнице.
27Галя вышла замуж за Сашу. У нее растут две девочки. Живет в квартире бабушки. Проведывает мать. С отцом не общается.

-------

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

49Мой брат Федя родился в 1920 году вместе с Борей (двойня). Боря прожил 9 месяцев, был крепкий, удачный. Болели одинаково. Более слабый Федя выжил.
Закончил техникум спиртовой промышленностив Лебедяне Московской области, до войны работал технологом на спиртзаводе в Тихиничах.
Мобилизовали его в армию в 1941 году. В 1943 году был ранен и контужен, остался на поле боя на оккупированной территории Украины.
74Девушка Маша, учительница этого села, украинка, после боя ползла за водой и заметила признаки жизни у двух бойцов. Перенесла их в подвал своего дома, лечила вместе со знакомым бойцом в течение 8 месяцев.
Оба парня любили красавицу- спасительницу.
После освобождения вернулись в армию, договорившись, что после войны Маша сама решит, за кого из них она выйдет замуж.
Вскоре Маша закончила 4-месячные курсы медсестер. Она погибла, вынося раненых с поля боя зимой 1945 года.
В июле 1946 года Федя неожиданно вернулся домой, несмотря на полученное извещение, что он пропал без вести. А он о семье слышал, что во время эвакуации был разбит эшелон, в котором они ехали.
Мама эту радость встретила с испугом, не веря в свое счастье.
В 1946 году Федя женился на Нине Элькиной, дочери Полины (Перлы), двоюродной сестры мамы.  
Вначале они жили около дер. Глуша. Федя работал инженером на спирт.заводе.  У них двое детей - Полина и Володя.  
В 1953 году семья Феди переехала в Бобруйск. Федя работал начальником цеха на вино-водочном заводе, затем зам.директора.
В 1980 году Нина умерла и Федя женился на Доре.
В 1991 году Федя с семьей репатриировались в Израиль и живут в в Кирьят-Гате.
Полина вышла замуж за Володю Спивака после окончания университета. Их дочь Инна замужем за Русланом. Они (Инна, Руслан и их дети Натан и Галит) живут в Кирьят-Гате. Инна работает учительницей.
Сын Володя с женой Инной (в девичестве Падерской) живут в мошаве Регба, близ Негарии. У них двое детей - Женя и Саша.

---------------

У моих родителей в 1927 году родилась дочь Ханна. Она умерла в возрасте 1 года от дифтерита.

--------------

В феврале 1930 года родилась я. Была я неожиданным ребенком. Моей маме было тогда 44 года, а папе 47 лет.
Я росла очень болезненным ребенком, но внешне выглядела всегда присмотренной, краснощекой пухлой девочкой.
Помню, что все прохожие дергали меня за щечки и ласково спрашивали - чем тебя кормят?
Болела я всеми инфекциями, в 5 лет перенесла мокрый плеврит - затемнение легких продолжалось после него 8 лет.
До войны я закончила 4 класса 30-й (ныне 3-я) школы в Бобруйске.
В годы войны , в голод и холод (зимой 40-45 градусов) , полураздетая, болела климатической экземой, распространенной на конечности и все тело. Жила в школе-интернате в Чишмах в Башкирии, хотела учиться, преодолевала трудности и антисемитизм.
Во время войны мы жили в колхозе, где была школа-четырехлетка. Я мечтала о дальнейшей учебе, образовании и надеялась, что обрету "человеческий" образ жизни.
Семья спала на полатях, сбитых из досок - поверх лежало немного соломы, застланной старыми мешками. Сшить сенник было не из чего, покрывались кто чем: пальто, кофтами, фуфайками, пиджаком. На холодной печи была сестра Ида с тремя детьми. К утру головы всех были покрыты инеем, а ведро с водой замерзало насквозь. Днем протапливали железную печку - буржуйку соломой. Там же варили затирку из муки. Иногда эта затирка была заправлена разными нечистотами, отходами.
Ходили в лаптях из лыка, а внутри обор были рукава из старой фуфайки. Лепешки с остюками в ту пору были яством.
И однажды, в сентябре, в дождливое ненастье, я собрала пару изношенных тряпок , принадлежащих мне, две книги - арифметику и хрестоматию для 5 класса , без денег, без продуктов, отправилась за 12 километров в Чишмы 2, где была школа-интернат.
Я пришла в школу к началу 1 урока (5 класс учился во 2 смену). Села за парту и, несмотря на то, что занятия шли уже пол-месяца, я бегло отвечала на все вопросы. В школе было много преподавателей, эвакуированных из Украины. Вечером меня покормили в столовой и директор велел мне поутру идти домой. В Чишмы меня подвез татарин-старик, и возвращаться домой я не хотела.  
Переночевала я на скамейке в пионерской комнате. Утром меня напоили чаем с сазхарином, дали кусок хлеба (это был конец недели) и отправили сообщить родителям, где я.
Тогда пропадалит и взрослые и дети.  Иногда бесследно, иногда их находили мертвыми.
Я вернулась домой ночью, неожиданно пройдя весь путь пешком рядом со встреченной мною по дороге нищенкой, одинокой женщиной, эвакуированной из Латвии, похоронившей по дороге ребенка и не находившей нигде пристанища. Потом мои близкие помогли ей осесть и работать в соседней деревне до конца войны.
А мне мои родные дали встрепку, вместе поплакали, а в понедельник соседка-колхозница дала мне маленькую подушечку, старое одеяльце, туфли на два номера меньше моего размера ( я их носила за неимением других и до сих пор мучаюсь из-за смещения костей большого пальца на ногах из-за тесной обуви), старенькую самотканную простынь, а мама положила мне два старых платьица, рваные латаные чулки, латаное белье серого цвета  )вместо мыла пользовались щелоком из перегревшей в печи соломы), старое полотенце, пальтишко, превратившееся в жакет с укороченными рукавами, капр на голову, сшитый из солдатских обмоток (Солдаты носили кирзовые ботинки, а поверх ботинок голень обматывали куском трикотажа).
Мне нашлась попутчица из нашей деревни, которая шла в район Чишмы в аптеку за лекарствами и на прием к врачу.
Забросив клунок на плечи , я поплелась с ней в Чишму. К счастью, нас подвезли несколько километров дороги.
Я проучилась в школе год и три четверти. Не дождавшись освобождения Белоруссии, вся семья, кроме Лизы, тронулась в обратный путь.
Вернувшись, я закончила 7 и 8 классы.
Семья жила бедно и мне была предоставлена возможность поступать в любой техникум в Бобруйске.
Я поступала в фарматевцический техникум вместе с подругами. Хотя они мечтали в будущем стать фармацевтами, никто из них не поступил. Я поступила только одна из них. Конкурс был 6.5 человек на место.
Теперь я вспоминаю нашу студенческую жизнь с благоговением. Все мои друзья жили в тяжелых условиях, но всегда были веселы и доброжелательны.
Устраивали вечера самодеятельности, приносили на вечера-складчины что у кого было - хамсу, винегрет, картошку, кислые огурцы, капусту. Иногда тушеное вымя, тушеные почки, цимус и обязательно ведро киселя из клюквы на сахарине, пару бутылок лимонада и коржики из отрубей на сахарине.
Восстанавливали разрушенный город как могли, но всегда были веселы, пели, танцевали.
112Я вышла замуж в 18 лет. Мой будущий муж Давид был в меня влюблен и ребята посмеивались над ним, что столько ребят симпатизируют мне.Тогда Давид решил покончить жизнь самоубийством. Моя будущая свекровь прибежала ко мне в техникум с плачем. У нее было 5 сыновей, трое из них погибли на фронте. Она умоляла меня и обещала "Золотые горы" и я ее пожалела.
40Я окончила техникум, будучи замужем. Материально жили очень бедно. Моя свекровь всегда во всем помогала материально, морально и физически.
Моя мечта закончить стационарно институт оказалась несбыточной. Нам было разрешено прослушивать курс лекций по предметам и сдавать их.В течение многих лет я ежегодно бывала на курсах и закончила курс программы института, после чего получила повышение зарплаты и продвижение в должности.
Я старалась дать детям высшее образование и помочь им стать на ноги.
Перенесла тяжелые недуги, операции, но старалась выжить ради мужа и детей.
До последней минуты присматривала насколько могла за родителями и свекровью.
Всегда помогала, чем могла, родным и знакомым, не считаясь со своим здоровьем. Всегда пользовалась авторитетом и уважением.
52Помогла закончить институт мужу Давиду. Родственники мужа всегда считали меня самым близким человеком.
Я прожила трудный путь и в Белоруссии, и в Израиле, но никогда не старалась нажиться за счет других.  
51Приехав в Израиль и поселившись в Кирьят-Гате, продолжала вести ту же линию жизни.
Нас очень хорошо встретили мои дорогие родственники - сабры, ставшие для меня родными братьями и сестрами.
60Здесь, в Израиле, я потеряла моего брата Матвея, его жену Асю, моего мужа Давида, племянницу Нелю, от терракта погибли моя дорогая двоюродная сестричка Юдит и ее муж Елиезер, умер двоюродный брат Дов, моя любимая двоюродная сестричка Юдит Порат.
За это время в Белоруссии умерли моя сестра Лиза и много других родных.

Моя старшая дочь Сима умерла 4-месячной в 1950 году в Бобруйске.

yakovСын Яша родился в сентябре 1951 года.
Окончил миатематический факультет белорусского  университета в Минске в 1973 году, программист.
По распределению поехал раьотать в Могилев.
Там он женился на Инне Гинзбург, учительнице.
Жили в Могилеве Репатриировались в Израиль в марте 1989 года. Теперь живут в Ришон леЦионе. Работают по специальности.
У них есть двое детей.<br>
DSC00151Дима родился в августе 1977 года. Учится, программист, женился на Оле. У них растет моя первая правнучка - Тамар. У них дружная семья и у всех доброе серце.
Моя внучка Анечка родилась в феврале 1981 года. Закончила Бар-Иланский университет университет, работает программистом.

Моя дочь Соня родилась в феврале 1957 года. Закончила технологический институт по специальности "Технология пищевой промышленности".
Вышла замуж за Эдика Бухбиндера. Он учился в стройинституте в Петропавловске.
Жили они в Бобруйске по ул. Рокоссовского. В 1989 году они развелись.
От этого брака у них есть дочь Света (Орит).
В 1990 году Соня уехала вместе с нами в Израиль. Работает все эти годы зам.зав. столовой больницы Бейлинсон.
DSC00421В 1993 году Соня вышла замуж за Зеева Яффе и жила в Бат Яме. В 1994 году родился сын Шай.
После развода с Зеевом в 1996 году переехала жить в Ришон леЦион.
Дочь Света закончила в 2007 году технологический колледж . Работает.
Сын Шай закончил 6 классов в Ришон леЦионе. Продолжает учебу в академической школе в Мигдаль аЭмеке.

Я довольна, что вырастила хороших детей и внуков.

Семья моего мужа Давида.

Подробно о корнях моего мужа знаю мало, но опишу известное мне.

109Отец мужа, Кац Шимон (Семен) Исаакович, родом из Каунаса (Литва). Его отец был раввином в Каунасе.
После окончания ешивы и спец. курса Шимона послали Шимона послали работать шойхетом (резником скота), он же был меилом (проводил брит милу).
Работал в деревне Добасна , где было большинство еврейского населения по черте оседлости.
Он познакомился с миловидной девушкой Хасей Грайфер, простой, работящей , веселой. Она мне рассказывала, что ее подруги не моглди поверить, что этот образованный, культурный юноша мог обратить на нее внимание.
93Однажды в субботу, когда собралась вся молодежь, а рядом проходил их новый молодой, симпатичный шойхет, Хася нарочно поскользнулась и упала. Тогда было скользко после оттепели. Шимон подбежал к Хасе, поднял и стал отряхивать, очень беспокоясь о ее самочувствии.
С тех пор они стали женихом и невестой и вскоре поженились. Жили в деревне Добасна, где, после прихода Советской власти образовался еврейский колхоз. Хася работала в колхозе на разных работах, чтобы заработать на хлеб. Тем временем увеличивалась семья. Родились пять сыновей: Шпсул, Борис, Ильяя, Давид и Арон.  
Ночами, после трудной работы в колхозе, Хася шила одежду для своей семьи и принимала заказы, чтобы как-нибудь заработать.
Шимон не был приспособлен к физическому труду. Религия была запрещена законом. Он изредка тайно резал скот, зарабатывая на этом гроши. В остальное время сидел дома, помогал детям в учебе.
90Выросли дети и было запрещено принимать детей соблюдающих традиции в любое учебное заведение, кроме средней школы. Это заставило Шимона громогласно, через газету, отречься от шхиты. Он снял кипу и лапсердак, одел деревенскую рубашку и лапти и стал работать сначала скотоводом, потом бухгалтером в селе Мышковичи  (ныне - колхоз имени Кирилла Орловского). Туда же переехала на жительство и семья.
В 1939 году семья приобрела дом в Бобруйске и переехала туда. Шимон же по-прежнему работал в колхозе бухгалтером.
Когда началась война (он приезжал на выходные домой), он вернулся в колхоз, на работу, чтобы уладить срочные дела. Он был очень честным человеком. Никто тогда не думал, что что немцы оккупируют Белоруссию. При первой же бомбежке был поврежден их дом (он был расположен очень близко от аэродрома).  26 июня 1941 года было усеяно вражескими бомбардировщиками. Население в панике бежало из города.
20Многие евреи слепо верили в порядочность и культуру немцев на случай их нашествия.
Бабушка Хася бежала с Давидом и Ароном. Шепсул (Семен), Борис и Илья были мобилизованы в первый день войны.
Вернувшись из колхоза в город, Шимон пошел к родителям Хаси, которые были глубокими стариками и не хотели покидать родной дом, спрятавшись в бомбоубежище.
Все они - Шимон, и родители Хаси - Янкелт и Геня - прошли через гетто и были расстреляны в городском рве, близ гетто.

114Бабушка Хася с сыновтями Давидом и Ароном (Арон было потерялся в дороге, и он получил перелом ноги, попавшей между вагонами) все же добрались до Чкаловской области, где жили в колхозе. Там они встретились с братом Борисом Грайфером, его женой Хаей и дочерью Ниной. Они там прожили до конца войны.  
Давид работал в колхозе, затем его мобилизовали в труд. армию, он сторожил и работал по обслуживанию воинской части так как по зрению он не был пригоден к воинской службе. Арон работал трактористом , затем был мобилизован и служил в авиации.

О родственниках отца Давида, Шимона, я знаю, что у него был брат, ярый большевик. Работал на высоких должностях в азиатских республиках. В 1937 году был арестован и расстрелян.

У родителей матери Давида, Хаси, Янкеля и Гени,  было 5 детей. Они жили в дер. Добасно. Занимались сельским хозяйством. Затем сами и их дети с семьями переехали в Бобруйск.

Борис, старший брат Хаси, работал в колхозе бригадиром. Он женился на Хае Каганович, очень болезненной девушке.  У них родилась дочь Нина.
Через несколько лет после возвращения из эвакуации Хая умерла и Борис женился на Оле, у нее был сын Гена от первого брака.
Борис с Геной работали в колхозном ларьке, там же рядом работала и бабушка Хася. Когда бабушка Хася пришла в родной колхоз в дер. Мышковичи, председатель колхоза, герой отечественной войны Кирилл Орловский на просьбу Хаси снова стать колхозницей  ответил ей: "Ты наша колхозница, бери халат и едь, открывай ларек на базаре в Бобруйске. Ты же это хочешь? Я тебе всегда рад." Потом нашлось место и для Бориса.
Через несколько лет Оля умерла от рака и Борис женился на старой деве Гене, полной пожилой женщине, прошедшей лагерь и заключения за взятку - 10 рублей (гостинец). Она была очень болезненной женщиной, жила с сестрой, тоже старой девой.
Обе сестры одновременно нашли себе женихов и стали жить отдельно. Из квартира была рядом с квартирой бабушки Хаси и ее сестры Двойры по Социалистической, 50. Вскоре им дали благоустроенную однокомнатную квартиру ена 2 этаже.
Дочь Бориса, Нина, вышла замуж за Гришу Горелика. У них двое детей. Ее дочь Геня - мама двоих детей. Она уехала в америку вместе с детьми, мужем Аликом Липским и родителями Ниной и Гришей  и дедушкой Борисом. А Геня осталась с овдовевшей к тому времени сестрой, они уехали к племяннице в Иерусалим.
Вскоре племянница умерла, умерла и Сара, сестра Гени, а Геню отдали в дом престарелых, где она умерла.
Она пережила Бориса на 1 год. Борис писал ей очень теплые письма.
Сын Нины уехал с семьей жены в Хайфу. У них 2 детей. Я о них ничего не знаю.

104Дора, сестра Хаси, была замужем за Самуилом Кацнельсоном. Они жили под одной крышей с бабушкой Хасей. Они помогли бабушке Хасе получит маленькую неблагоустроенную комнаку и во многом ей помогали.
Когда бабушка болела, она всегда была у нас, она была присмотрена нами до конца своих дней.
Арон жил в Омске и ежегодно приезжал к нам в отпуск.
Дора умерла в 70-х годах от почечной недостаточности. Самуил сошелся с другой женщиной и жил с ней несколько лет. После ее смерти жил у сына Яши.
У Яши и его жены Оли было двое детей. Они Яша с семьей уехали жить в Америку.  
Перед отьездом семьи Яши дядя Самуил умер.
Брак Яшиного сына с русской девушкой был неудачен. Они родили трех детей, после чего их брак распался.
Дочь Яши работает медсестрой, устроена хорошо.
Яша умер. Они презжали в гости в Ашдод к сесте Оли, мы виделись в 1999 году. Затем связь была потеряна.
83Сын Доры, Фима женился на Ане Столиной. Жили в Бобруйске. У них два сына - Намик и Женя. Фима долгие годы работал лаборантом в фотолаборатории. Был болезненным, страдал экземой и астмой. Они переехали в Израиль в 1990 году после презда сюда сына Намика с женой Машей и сыном Артемом.
Намик и Маша живут в Беер-Шеве. Они музыканты. Их сын женат на падчерице Тимура, бывшего директора военного завода.
Фима умер в 1993 году. Аня с семьей младшего сына Жени живут в Ришон леЦионе.

У бабушки Хаси была сестра Рише. Она была замужем за Дроздовым. Она умерла при родах. После нее осталась дочь дочка Ида.
У Иды была трудная судьба. Росла у мачехи, помогали тети. Она стала кондитером, вышла замуж за Фиму Голанда.
Фима долго болел, у них родились две девочки Галя и Ира. Фима умер очень молодым, после перелома позвоночника на стройке.
Галя замужем, живет в Осиповичах, ее дочь Ира вышла замуж, у них растет дочка.
Они живут вместе с матерью в Бобруйске.

Брат бабушки Хаси Иосиф до войны работал председателем колхоза в Мышковичах (сейчас колхоз им. Орловского), женился на мед. сестре Доре, неприспособленной, неразвитой женщине. У них родилась девочка Ася, которая потом вышла замуж за Фиму Очеретнера. У них родилось два сына - Игорь и Коля.
Вскоре брак Аси и Фимы распался из-за матери Доры.
Ася с детьми и ее мать Дора жили в кооперативной квартире  в нищете и бесхозяйственности. В 1980-х годах Дора умерла.
Ася с ребятами переехала в Израиль, купили квартиру, насколько смогли обставили ее.
Дети пошли работать.
Коля женился на Свете, они жили с родителями Светы.
Вскоре Ася заболела и умерла от рака.
Игорь жил один, в 2000 году женился и собирался уехать в Канаду.
Я их искала. Их квартира продана, где теперь Коля с Игорем - не знаю.

Но продолжим рассказ про Давида.
Семья, то есть вернувшийся из трудовой армии Давид с матерью Хасей и Ароном, вернувшимся из армии, жили рядом с сестрой Хаси Дорой в крохотной комнатушке. Бабушка Хася олчень старалась дать возможность оставшимся в живых сыновьям учиться.
67Арон поступил в московское юридическое училище и, после его окончания, был направлен на работу в г. Омск.
Там он познакомился с девушкой врачом Валей Лопухиной, женился на ней и они живут вместе уже много лет.
Арон закончил юридический факультет университета, работал следователем в милиции, преподавал в Высшей школе милиции, вышел на пенсию в чине подполковника.
103У Арона и Вали есть дочь Рита. Она закончила бридический факультет, пошла по стопам отца. Всю жизнь проработала следователем в милиции.
Ее муж, Толя Ворсмахер, хороший семьянин. У них выросли два сына - Саша пошел по пути матери. Работает следователем в милиции после окончания юридической академии.
Илюша учится в той же академии.
Рита на пенсии. Они все живут в Омске.

37Старший сын Хаси и Шимона Шепсул  (Самуил) был очень способным ребенком.  Пошел в школу и каждый год оканчивал по 2 класса. В 14 лет работал редактором рогачевскойц газеты. В 18 лет работал уже директором школы в Ленинграде. Он познакомился там с Идой, финкой по национальности, , женился и жил близ Ленинграда.
Ида работала библиотекарем, писала стихи и прозу в газеты.
У них родилось 2 сына - Борис и Валерий.
В первый день войны Самуила мобилизовали в армию.
Семья получила сообщение, что что Самуил пропал без вести.
В 1954 году Иде стало казаться, что кто-то ей сказал, что Самуил жив и работает на очень высокой должности, поменяв свою фамилию на новую - Алиев.
92Я ездила к ней в Ленинград, мы посылали много писем-розысков. Ида безумно любила мужа и не верила в его гибель. У нее случился психологический сдвиг, изменилась ее внешность, одежда и поведение так как кроме переживаний за мужа ей, оставшейся с родителями на территории, оккупированной немцами , когда Ленинград был в кольце блокады, ей пришлось с 2 маленькими детьми , без денег и вещей уйти в глубь Финляндии, чтобы скрыть национальность детей по отцу. Она перенесла страшные пытки и проявила самопожертвование во имя их спасения.
Ида умерла в 80-х годах.
Оба ее сына, Борис и Валерий, живут и работают в Ленинграде. У них выросли прекрасные дети.

Борис, брат Давида, спокойный и дружелюбный парень. Ушел в армию перед войной.  Был политработником полка. Жениться не успел.
Погиб при неизвестных обстоятельствах. Мать Хася получала пособие за сына майора.

97Илья, брат Давида, был спортивным, храбрым красавцем. В начале войны ушел в армию. Вскоре погиб.
Младшие сыновья, Давид и Арон, скрывали похоронки от матери. Она ждала победы и возвращения сыновей.
А Самуила, пропавшего без вести, она ждала всю жизнь, до самой своей смерти в 1974 году. Не спала ночами, ждала, что вернется, вздрагивала от каждого шороха.

52Давид, мой муж, был в семье самым хилым. Все братья его защищали.  
Вернувшись из труд. армии, он работал кладовщиком в Бобруске на весовом заводе. Закончил 9 и 10 классы вечерней школлы, курсы главных бухгалтеров.  
Исполнилась его мечта - он женился на мне.
Работал он бухгалтером в авторемонтных мастерских и по моему настоянию и поддержке закончил экономический факультет инстимтута народного хозяйства в Минске. Работал главным бухгалтером опытно-механического завода. Очень любил всех членов семьи. Был добрым, щедрым человеком.
Репатриировались мы в Израиль в 1990 году.
Он перенес три инфаркта, операцию на сердце. Умер в 2001 году от сердечной недостаточности.
Я живу в Кирьят-Гате.
Мои дети, Яков и Соня, о которых я уже писала выше, живут в Ришон леЦионе. <br>
Мы с ними часто встречаемся.

=================================

Я получил воспоминания дяди Арона и очень ему за это благодарен.
Привожу их здесь.

ВОСПОМИНАНИЯ КАЦ АРОНА СЕМЁНОВИЧА.

Семья Кац: отец: Кац Симон Исакович, мать: Кац Хася Янкелевна.
Отец-выходец из Польши, где учился в каком-то религиозном заведении,послечего учащиеся уходили " в люди". Так он оказался в Белоруссии.  
О родственниках отца знаю немного. Знаю, что один из родственников работал одно время в Средней Азии.
Мать: Кац Хася Янкелевна родилась в Белоруссии в семье крестьян. Отец матери Грайфер Янкель и мать Грайфер Геня выходцы из крестьян. Их дети:
1.Дочь Хася Янкелевна(моя мать)
2.сын Борис Янкелевич
3.дочь Дора Янкелевна
4.сын Иосиф Янкелевич
5.дочь Груня(мать Иды)

До войны семья проживала в деревнях: Добасна, Мышковичи, Павловичи.  
Отец работал бухгалтером в колхозе. Перед войной( в 1940 году) купили дом в Бобруйске,дом был на две половины, в другой половине жила семья Вольфсон, сыновья и дочь.
С одним из сыновей, Александром, я дружил, дружба продолжается до сих пор, хотя он живет в настоящее время в Америке.
 Наш дом в Бобруйске находился недалеко от аэродрома, поэтому в первую ночь войны бомба упала в наш дом. Мы остались живы, потому что  спрятались в огороде, в картошке.  
Из пяти братьев в это время с родителями жили: Илья,1922 г.р., Давид,1925 г.р. и я - Кац Арон Семенович1927  Года рождения.  
Старшие братья: Семён жил в Ленинграде, работал в каком-то институте, его жена Ида работала в библиотеке им. Ленина в Ленинграде. К этому времени у них было   двое маленьких сыновей: старший Валерий и младший Борис. Перед самой войной Семён был призван в Армию, с тех пор о нем ничего не известно.  Ида с сыновьями и своими родителями жила под Ленинградом в Кавелахти. Когда немцы подходили к Ленинграду,     родители Иды увезли ее и внуков в Финляндию. Когда они вернулись в Ленинград после войны, то дети не знали ни одного русского слова. Началась новая жизнь без мужа и отца, которого они искали всю жизнь, но не нашли ни живого, ни мертвого. Так до сих пор о нем ничего не известно.

Кац Борис,мой брат, 1917 года рождения, был призван в Армию, был политработником. Погиб, место гобели неизвестно.
В первую ночь войны отец вернулся в свой колхоз, чтобы оформлять документы для отправки людей и техники на фронт. С тех пор мы отца больше не видели.
Мать, Илья и я с Давидом с колонной беженцев стали продвигаться в тыл. Колонна тянулась до бесконечности, шли люди, скот. Бабушка с дедушкой остались в деревне, думали, что их-стариков-никто не тронет. Но пришли немцы и они приняли мучительную смерть: их привязали к подводе и тащили их, привязанных, пока они не умерли.
Лето было жаркое, урожайное. Мы продолжали идти с колонной беженцев. В лесу было много ягод и мы с Давидом паслись там. Однажды, когда вышли из леса, никакой колонны беженцев не увидели. Мы с Давидом оказались на каком-то кладбище. Смотритель кладбища сказал, что нам нужно переждать ночь и идти навстречу матери, т.к. она будет нас искать. Утром мы обнаружили, что спали на могилках Наша мать ждала нас в городе, где уже эвакуировали людей.  Илья ушел проситься добровольцем на фронт, а нас посадили на открытые платформы.  
Мать заболела, у нее была высокая температура. Я соорудил на открытой платформе шалаш над головой матери.На остановках бегал на станции, покупал продукты питания. И вот однажды поезд уже отправился, а я на ходу запрыгнул между платформами и моя нога попала в сцепление вагонов. Меня держали какие-то студенты, а я дергался и пытался оторвать ногу. Мне это удалось, а когда я вытащил ногу, она оказалась раздавленной. Нас с матерью сняли с поезда и отправили в госпиталь в г. Орел, а Давид с дядей Борисом отправились дальше в эвакуацию.  
Я находился в госпитале среди раненых солдат. Когда подходили немцы, стали эвакуировать население, меня из госпиталя выписали и я с мамой эвакуировался.
Нас привезли в Чкаловску область, Бузулукский район, колхоз "Искра". Дядя Борис, мама и Давид устроились в колхоз работать. Мужчин в колхозе, кроме дяди Васи - председателя, не было. Я, окончив курсы, стал работать трактористом. В тракторных бригадах были одни пацаны, руководил дядя Вася(безногий)  
На братьев стали приходить похоронки, сначала мать получила похоронку на Бориса, Илья продолжал воевать. Воевал он хорошо, есть письмо матери о том, что Илья награжден медалью " За боевые заслуги", есть последнее письмо от Ильи, где он пишет: "Здравствуйте, дорогие мамаша и братья. В первых строках своего письма сообщаю, что я жив и здоров". Он пишет, что узнал о смерти брата Бориса: "Дорогая мама, не плачь, ведь он погиб, защищая Родину, я не проронил ни одну слезу, только сердце сильно-сильно забилось. Я схватил свой автомат, прижал крепко к груди и дал клятву, что  буду уничтожать немецких собак".
Там же в эвакуации я получил похоронку на Илью и зашил себе в телогрейку, носил ее и ночами плакал, но не говорил никому. Мать через почтальоне узнала об этом и я вынужден был признаться. Мне очень захотелось отплатить за своих братьев, но в армию меня не брали, т.к. была бронь.  Но, когда призывали мой год, меня призвали в армию, мать с Дави
дом остались в эвакуации, но потом Давида призвали в трудармию.
Когда освободили Белоруссию и освободили Бобруйск, мать вместе с семьей дяди Бориса вернулась. Ни жилья, ни  родни у нее в Бобруйске не было. В это время мать узнала, как погиб ее муж( наш отец). Он вернулся в Бобруйск, а в городе уже были немцы, отца долго прятали люди,т.л. его уважали, но однажды его обнаружили немцы и, со слов матери известно, что его казнили немцы, казнь была жестокая, его разорвали на куски, т.е. привязали к веткам дерева и разорвали.
При освобождении Бобруйска  возвращаящиеся люди увидели  ужасную картину: город был мрачным, серым и представлял собой кладбище немецких и советских солдат и жителей города. Немцы были в Бобруйске 2 года, а отступая, все разрушали и жгли, а здание немецкого собрания не успели разрушить. Отступая, они согнали жителей города в городскую тюрьму и подожгли её. Страшные  крики  раздавались несколько дней.( Это со слов оставшихся в городе Бобруйчан). Вернувшись домой, мать  получила маленькую комнату, правда, в центре города на ул. Социалистической, которая была в одном доме, где жила тетя Дора. В этой комнате помещалась одна кровать, шкаф, стол и печь.

 Я, Кац Арон Семенович, один из уцелевших двоих сыновей, служил в Армии, в авиации 8 лет срочной служб( не было призыва, давали подрасти молодежи призывного возраста). В армии я получил аттестат зрелости,т.к. давали возможность желающим учиться.  
После армии я поступил в Московскую юридическую школу, после окончания которой получил назначение не дорлжность следователя прокуратуру в Омскую область, Нижне-Омский р-н. Работал следователем прокуратуру. Там же встретил работавшую врачом свою будущую жену, на которой и женился. Зовут ее Валентина Георгиевна, 1930 г. рождения.  
29Брак оказался счастливым 6 октября 1955 года у нас родилась дочь Маргарита  
В системе МВД работал с декабря 1956 года по октябрь 1979 года 10 лет проработал в Омской Академии МВД преподавателем кафедры оперативно-розыскной деятельности. В звании полковника вышел на пенсию .  
Династию работников милиции продолжила дочь Маргарита, которая закончила службу в  2006 году с должности зам.начальника следственного управления в звании подполковника юстиции.  
Традиции семьи продолжают внуки Александр и Илья. Муж Риты - Вормсбехер Анатолий Валентинович окончил Омский институт инженеров транспорта и работает в Федеральной антимонопольной службе.

--------------------------

Эти воспоминания написаны 15 лет назад. С тех пор произошло много событий в нашей семье. Но это новая глава. Глава про нас с женой Инной, наших детей Диму и Аню, их супругов, про поколение четырех (пока? ) моих внуков, маминых правнуков. Маме уже 86 лет, она тяжело болеет, но сохранила полную ясность ума.

Обо всем этом - напишу в следующей главе.

 

.

Дата публикации

Четверг, 24 ноября 2016

Последнее изменение

Воскресенье, 12 ноября 2017

Поиск туристических объектов


Поиск статей

Поиск блюд

Сейчас в сайте