Невыдуманные истории

Автор Григорий Соломон
Избранное Удалить
В избранное!

Категория

Алия Григорий Соломон

Содержание

СПРАВЕДЛИВЫЙ СУД
В 1992 году в Израиль приехал молодой парень из России. Он снял на первые полгода однокомнатную квартиру на окраине Тель-Авива. Через пару месяцев стало ясно, что его пособия не хватает на квартплату и еду и он начал подыскивать более приемлемый вариант Он нашёл подходящих компаньёнов и все вместе уже легко сняли трёхкомнатную квартиру. Парень известил хозяина однокомнатной квартиры о съезде в срок и начал собирать вещички.

По договору, подписанному с этим владельцем, он должен был покрасить квартиру не раньше, чем за неделю до выезда. Парень не был образцом пунктуальности, и , пригласив хозяина за 10 дней до окончания договора, гордо продемоснстрировал ему ослепительной белизны стены и потолок. Но хозяин был бдителен. Он нашёл соответствующий пункт в договоре и растолоковал жильцу (пробившись через его слабый иврит), что ремонт должен начаться не раньше, чем через три дня. После этого он взял карандаш и наставил галочек в разных видных местах. Он не поленился придти через два дня, чтобы убедиться, что галочки на месте, и жилец не пытается его провести. В последний день он пришёл за ключами и … его пришлось отпаивать. Квартира была выкрашена в ровный чёрный цвет - включая и потолок.
Придя в себя, квартировладелец подал в суд на съёмщика. Суд был непродолжителен.
Судья зачитал жалобу (покраска квартиры в чёрный цвет снижает шансы её сдать до нуля и таким образом наносит финансовый ущерб её владельца) и спросил у ответчика, действительно ли тот покрасил всё в чёрный цвет. Парень ответил утвердительно. Судья попросил объяснить причины такого поступка. Дело в том, что в Израиле принято белить стены квартиры, иногда добавляют немного синей, зелёной или жёлтой краски. Но найти чёрную краску непросто, и мотив должен быть довольно веским.
Парень рассказал всю историю с побелкой за 10 дней, галочками и проверкой. Он добавил, что решил пунктуально выполнить все пункты договора, а, поскольку цвет краски не оговорен. Судья выслушал это объяснение и спросил владельца квартиры, правда ли всё это. Владелец квартиры признал, что он действительно приходил, ставил галочки и т.д. Судья спросил, были ли у хозяина претензии к качеству побелки за 10 дней до окончани я договора. Хозяин согласился, что всё выглядело хорошо.
Решение судьи было коротким "Убирайся вон!!!" (разумеется, обращенное к хозяину квартиры).

МОЖНО НЕ ДЕЛАТЬ КАК НЕЛЬЗЯ, НО БУДЕТ ХУЖЕ
Мой сослуживец ("коренной и типичный израильтянин" - т.е. ни в малейшей степени не страдавший комплексом стеснительности) как-то пал жертвой собственных требований соблюдения закона. Не он один - в этой славной компании оказалось больше полусотни семей.
Они жили в трёх домах, образующих букву П вокруг общей автостоянки - этакий каменный "полуколодец". Подружка одного из жильцов дома имела обыкновение заезжать за ним рано утром в субботу (святой день, когда религиозные евреи и не думают открыть дверцу машины, а нерелигиозные отсыпаются до полудня после "вчерашнего вечера") и при помощи клаксона приглашала своего друга спуститься.
Жильцы дома неоднократно просили её (хм… - ТРЕБОВАЛИ!!!) пользоваться дверным звонком, но привычка делать макисмум возможного, не покидая автомобиль, брала верх. Тогда большинство жителелей этих трёх домов подписались под жалобой в полицию на эту особу. Надо сказать, что у нас закон разрешает пользоваться клаксоном только для предотвращения аварии. За "бибиканье просто так" в принципе можно получить штраф.
Полиция отнеслась к заявлению жильцов с пониманием и наказала подружку по всей строгости закона. Но жильцам от этого легче не стало:
В ближайший же шабат все спящие обитатели этих домов были разбужены леденящим воплем "Ицииииик !!!". Не думаю, чтобы эта особа когда-либо слышала индейские боевые кличи или занималась тренировками других техник психологического аудио-воздействия на потенциального врага, но в передаче моего сослуживца дело обстояло именно так.
В течение нескольких недель жильцы упрашивали её вернуться к старой - уже привычной системе - но без успеха. Страх подвергнуться повторному штрафу и лишиться водительских прав был сильнее.
Разумется, в Израиле есть и закон, запрещающий шуметь вблизи жилых домов во время отдыха. Но в этом случае шум трактуется как "долгие и повторяющиеся" звуки, а в случае отдельного выкрика он неприменим - так объяснили жильцам дома в полиции.

СОБАКА - НАДЁЖНЫЙ СТРАЖ
Моим первым местом работы в Израиле была довольно неплохая фирма, выпускающая прецезионную электронику. По разным причинам дела шли не очень хорошо, и постепенно период "временных трудностей" плавно перешел в стадию "тихой агонии". Один из непременных аттрибутов этого - когда администрация внедряет и расширяет практику неуплаты поставщикам. Круг таких поставщиков расширялся и в какой-то момент в него вошла электрическая компания. Шутить с ней не рекомендуется - при подозрениях в неплатёжеспопосбности приезжают специальные электрики и отключают от электроснабжения злостного неплательщика до полного погашения долга. Именно такой критический период наша фирма переживала в декабре. Уже было два "строгих последних предупреждения", в последнем из которых стояла дата отключения. Надо сказать, что типичное промышленное здание в условиях израильского декабря (проливной дождь, дневная температура редко превышает 15ОС) без электричества становится необитаемым за пару часов. Да и наше технологическое оборудование за получасовой перерыв в электроснабжении портилось основательно.
Поэтому в роковой день все сотрудники фирмы явились на работу так, как солдаты занимают промежуточный опорный пункт перед боем - в готовности быстро и без паники покинуть это место. Но ничего необычного не произошло - отработали весь день и спокойно разошлись по домам. Также прошёл и следующий день, а потом и ещё один. В общем, до самого конца (а фирма протянула до августа) с электричеством перебоев не было.
Причина того, что наш электрощит остался нетронутым, открылась довольно скоро. Наши сторожа давным-давно подобрали брошенного щенка и заботились о нём. Его кормили остатками еды из столовой, в обед сотрудники играли с ним - в общем, жила себе псина почти на правах постоянного члена трудового коллектива. Сторожа понемногу научили её основным навыкам сторожевой собаки. И, конечно, на чужих она лаяла и никакого дружелюбия по отношению к ним не позволяла. Как вы помните, фирма постепенно стала задерживать платежи подрядчикам. И на одном из первых мест в этом списке был кейтеринг, обеспечивающий нас обедом. Владелец кейтеринга в долгу не остался - стал привозить вчерашнее, а когда и это не подействовало - уменьшил порции. В общем, объедки собаке уменьшились до гомеопатических размеров. А злость её, соотоветственно, увеличилась.
Поэтому когда приехавший электрик без разговоров направился к электрощитку и открыл его, наш верный пёс на него зарычал. Видимо, в глазах его было нечто такое, что ошеломлённый работник электрической компании немедля сел в машину и уехал. По-видимому, он также никому не рассказал о произошедшем, а его начальство решило, что он отключил нас, и перестало проверять счётчик.

РАССЕЯННОСТЬ УЧЁНЫХ И БЛАГА ЦИВИЛИЗАЦИИ
Однажды мне потребовалось приготовить для технологического процесса много микроскопические доз (по нескольку десятков микрограмм) довольно редких реактивов. В нашей фирме соответствующих аналитических весов не было, но Израиль - страна небольшая, и уже на следующий день я сидел в лаборатории своего приятеля в институте Вейцмана и работал с замечательно точными весами. Они были куплены при остновании института и наводили ностальгическую тоску по временам, когда ручки приборов делались из бронзы, цифры на шкалах писали каллиграфы, а все естественнонаучные журналы, изданные за целый год, можно было разместить в скромном книжном шкафу. Я неторопливо работал под мерный шум дождя за окном (был январь), но руки потихоньку начали замерзать. Мой друг с готовностью предложил помочь. Я спросил, есть ли у них система нагрева воздуха. "Никаких проблем, специально для нашей лаборатории установлен отличный мощный кондиционер" - заверил мой друг и щёлкнул огромным выключателем. Прошло минут десять, но теплее не стало. В комнате шумели электроцентрифуги, поэтому я не мог определить на слух, работает ли кондиционер. Через четверть часа я окоченел окончательно и, отбросив церемонии, напрямую спросил своего друга, куда присоединён этот выключатель. Мой приятель поторопился рассеять мои сомнения. Он сказал, что их аспирант из Голландии не далее как на прошлой неделе включал этот кондиционер и ходил убедиться в том, что лопасти вентилятора вращаются. И тут меня осенило : "А когда перед этим вы его включали ?". Мой друг подумал несколько секунд и сказал "в конце сентября, перед праздниками". Мы пошли к блоку управления (он был в маленькой технической кладовке) и убедились, что кондиционер во всю мощь … охлаждал помещение. Вернувшись в лабораторию, мы подошли к комнатному термометру. Он показывал около 9ОС. На улице было 11ОС.

ИЗ ПЕРИОДА "ВОЙНЫ В ПЕРСИДСКОМ ЗАЛИВЕ"
В 1991 г. Ирак обстреливал территорию Израиля "скадами". Армейское руководство считало вполне реальным, что "скады" будут с химической начинкой. Поэтому после первого же обстрела всем гражданам Израиля раздали противогазы, и при следующем же обстреле почти все их "обновили". Довольно быстро у многих выработался даже соответствующий условный рефлекс на сирену оповещения об атаке "скадов". Хотя такие сирены-предвестники обстрелов нас развлекали только по ночами, мы таскали противогазы повсюду: в школу, на работу, в походы по магазинам.
Как-то в шабат к нам приехали мой хороший знакомый с женой и дочуркой. Он хотел поиграть с моим компьютером, а я повёз наших жён с детьми в близлежащий парк. Возвращаемся мы через пару часов домой и видим нашего друга в довольно напряжённом состоянии, а пепельницу - переполненную окурками.
Как оказалось, пока мы спокойно гуляли по парку, мой приятель сосредоточенно работал на компьютере. И вдруг раздаётся сирена. Мой друг привычно надевает противогаз и продолжает мужественно сражаться с РС-шкой. Проходит пять минут, потом десять. Не слышно ни разрыва "скада", ни сирены отбоя (она сильно отличалась по тону. В окно были видны беззаботные прохожие, беспечно прогуливающиеся без противогазов. Вдруг раздалась ещё одна сирена - и ничего не произошло. Тут-то мой друг и сообразил, что все эти сирены были реакцией противоугонных автомобильных устройств на удары детских мячей, прыжки кошек и т.д.

ВОКРУГ ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА
К середине 90-х годов в Израиль приехало много высококвалифицированных специалистов в классических областях науки и технологий. К сожалению, большинство таких специалистов находятся в возрастной группе "50+", и они привыкли думать о том, как что-то сделать, а не о том, кому это нужно. К тому же и усиленная языковая проблема (в быту - иврит, а вся техническая информация - на английском). Хотя есть приятные исключения, и я знаю больше десятка таких людей, не потерявших своего социального статуса. Но большинство работают в областях, далёких от своего "конька". Израильские частные фирмы охотно используют услуги внешних консультантов, так что мне несколько раз удавалось провести удачные операции типа диктования рецепта самогона Остапом Бендером (правда моя выгода от таких мероприятий сводилась к моральному удовлетворению). Обычно я созванивался с подходящим специалистом по телефону и несколько раз встречался с ним для разъяснения проблемы. После того, как решение было готово, консультант приезжал на фирму и рассказывал заинтересованным сотрудникам о своём предложении. Часто я был переводчиком, но иногда консультант объяснялся сам.
Эпизод, о котором пойдёт речь, возник в связи с некой задачей из прикланой статистики, которую у нас не могли решить. Среди моих знакомых был математик, работавший по распознаванию образов, который с удовольствием взялся за эту проблему и хорошо её решил. Его знакомство с английским исчерпывалось обычным школьным курсом (середина 50-х годов) и чтением математических статей, но он считал, что сможет прочесть лекцию. Я помог ему написать текст, и он выучил его почти наизусть (пригодился опыт выступления на защите диссертации). Лекция прошла в тёмной комнате, так как сопровождалась демонстрациями слайдов. Когда был задан певрый вопрос, лектору потребовалось написать что-то на доске. И вдруг он говорит "Include bulb, please". Все в недоумении смотрят на него и друг на друга. Фраза повторяется. Наконец я подошёл к выключателю и зажёг свет.
После лекции мне пришлось отшучиваться, доказывая преимущества чтения мыслей перед использованием иностранного языка. Не мог же им объяснить, что из-за большого волнения мозг лектора для перевода слова "включить" выдал математически корректное "include", а на запрос "свет" извлёк откуда-то древнее название лампы накаливания "bulb".

Моя жена несколько лет работала на фирме по печати на пластиковых карточках (типа кредитных карточек, водительских прав и пропусков на работу). Была она там по существу единственным наёмным работником и делала все дела по собственно печати. Заказчик пересылал через модем файлы данных и через пару дней посыльный привозил ему готовые отпечатанные карточки. Иногла ей приходилось связываться с клиентами для обсуждения форматов подготовки данных. Как-то они делали большой и долгий заказ для какой-то фирмы из Восточного Иерусалима. И арабка из этой фирмы, никак не хотела говорить на иврите, а предпочитала английский. Жена в школе и институте учила немецкий, а с английским начала разбираться уже в Израиле - в основном по техническим описаниям и руководствам. То есть с восприятием на слух просто беда, не говоря уже о конструировании собственных реплик в таком, с позволения сказать, диалоге. И вот эта арабке бодро щебечет на английском, жена мучительно пытается понять хотя бы каждое пятое слово. и вдруг открывается какой-то краник и она начинает кричать в трубку по-немецки, вставляя в затруднительных случаях русские слова. На "ВосточноИерусалимском" конце полминутная пауза, а потом та же самая арабка спокойно продолжает , но уже на вполне хорошем иврите (уж не хуже нашего). Такой вот неожиданный педагогический приём - и с полным успехом

INTERCULTURE
Представители разных культур демонстрируют соверешенно разное отношение к одним и тем же явлениям, и порой это приводит к непредсказуемым результатам.

Компания, где я работал, разрабатывала и производила печатные машины - нечто-то среднее между ink-jet printer и типографской машиной для офсетной печати. Первые несколько экземпляров были проданы одному японскому издательству. Всё делалось в дикой спешке, и на пуско-наладочный период поехала целая бригада (два инженера и пять техников). Они провели у заказчика пару месяцев (вместо обещанных двух недель) и вывели все системы на терпимый уровень. Наконец ребята вернулись в родной Израиль и стали входить в наш нормальный рабочий ритм.
Внезапно ночью в квартире одного из техников раздался телефонный звонок. Вице-президент фирмы объяснил, что у клиента что-то не в порядке с машиной - её не могут починить уже сутки, и убытки от задержки заказов становятся угрожающими. Поэтому через час у дома этого бедолаги будет стоять такси с авиабилетом и факсом о бронировании отеля, которое доставит парня в аэропорт. На его валютный счёт уже переведена (т.е. физически будет переведена утром) сумма, достаточная для служебных и личных расходов в течение недели. В общем, бoльшую часть этого часа наш техник объяснялся с женой.
К нашему удивлению, через четыре дня он объявился на фирме. Когда он прилетел, в японском аэропорту его ждали сотруднки издательства и сразу же повезли разбираться с поломкой. Оказалось, что они должны были сделать плановую замену какого-то валика (это полагалось делать раз в неделю), а он не вынимался. Парень взял соответствующий ключ, открутил четыре винта, вынул старый валик, поставил новый (я подозреваю, что ему потребовалось на это меньше времени, чем вам - прочитать эти два предложения) и недоумённо уставился на них.
Японцы в ужасе смотрели на него. Их самый главный инженер объяснил : "Согласно инструкции Вашей фирмы, эти винты надо вывинчивать и завинчивать с контролем усилия, которое не должно превышать 45 единиц по шкале (там использовали специальный ключ, снабжённый измерителем приложенной силы). Когда Вы вывинчивали винты, макимальное усилие было больше 50 единиц, а когда завинчивали после замены валика - менялось от 46 до 48 единиц".
То есть когда эти бедные японские инженеры и техники полдня безуспешно возились с четырьмя неотвинчивающимися винтами, им было легче поверить, что в машине что-то сломалось, чем допустить, что величины затяжных усилий в инструкции не соответствуют действительности.
Так что наш техник вернулся в аэропорт без заезда в гостиницу.
Но значения этих усилий в инструкции он исправил на максимум, который можно прочесть на шкале прибора (и не только для замены этого злосчастного валика).

Как-то на ивритских курсах, где училась моя жена, "проходили" разнообразные типы сложных предложений. Преподаватель давал тип предложения, а каждый из учеников должен был придумать своё предложение по этому образцу и произнести его вслух, чтобы можно было проконтролировать правильность усвоения.
Дошло дело до связки частей через "несмотря на то, что". И вот одна из присутствующих выдает вполне осмысленное - на наш взгляд - предолжение "Он был моим компаньоном и несмотря на это обманул меня в нашем общем бизнесе". И вдруг преподаватель просит других "учеников" объяснить автору этой фразы, что сейчас осваивают "несмотря на то", а не "поэтому". Для неё было совершенно очевидно, что компаньёнство - необходимое условие обмана в совместном бизнесе. Обсуждение затянулось, и урок иврита плавно перешёл на обсуждение различий в ментальности.

РУССКИЕ ИДУТ
В начале 90-х годов мой знакомый-программист работал в небольшом израильском strat-up, поднявшемся на удачном иврито-английском текстовом редакторе, составишим основу оффисной системы. Хозяин сумел продать его крупной государственной компании и имел хорошую кормушку за счёт постоянной усилий по по обеспечению совместимости с программами, используемыми поставщиками, клиентами и другими государственными учреждениями.
Мой знакомый вполне прилично объяснялся на иврите, без беглого чтения обходиться было нетрудно, а вот с английским было туго беда. Как многие из нас, в школе он учил немецкий, а потом особой нужды в иностранных языках не испытывал. Основная часть его словарного запаса в английском софрмировалась из комманд FORTRAN, COBOL и PASCAL (С в этом отношении был бесполезен) и пополнялся он за счёт чтения лаконичных сообщений ДОСовских компиляторов и линковщиков. Так что он потихоньку писал программы на С, болтал на иврите и вздрагивал, услышав английские слова. Как-то его коллега (урожденный израильтянин) просит его помочь. Мой приятель подходит к соседнему столу и вместо описания проблемы с алгоритмом или чего-то в этом духе слышит "Получил очередную версию из Франции (или Англии - я точно не помню) и не могу понять комментарии. Может, глянешь ?". Парень без особого энтузиазма смотрит на экран и … начинает бодро диктовать перевод на иврит.
Его коллега был в диком восторге "Какой крутой программистский слэнг ты знаешь!"
Как вы наверно уже догадались, комментарии представляли русский текст, написанный английскими буквами.

SUCCESS-ORIENTED SOFTWARE
Во многих фирмах hi-tech работают специалисты из довольно далёких областей. Минимальный набор включает: механиков, электронщиков, программистов, специалистов по маркеттингу, составителей технической документации. Часто с ними соседствуют прикладные математики, физики и/или химики, биологи и т.д. В такой ситуации коллеги едва ли могут составить представление о деятельности друг друга из повседневного общения - слишком далеки их области специализации. И для создания "доброго имени" у сослуживцев и (главным образом ) у начальства, все работники делают презентации. Цель таких лекций - в популярной форме рассказать всем о том, чем ты занят и почему это жизненно необходимо для компании. В большинстве мест нечего и мечтать о служебном продвижении, если ты не проводишь регулярно такие мероприятия. Разумеется, на их подготовку уходит немало времени: написать простое выступление, сделать доходчивые иллюстрации, продумать ответы на ожидаемые вопросы. Не менее очевидно, что это время отрывается от рабочего. Поэтому вопрос о том, в какой пропорции должны соотноситься "время на работу" и "время на отчёт" имеет парадоксальный на первый взгляд, но математически безупречный ответ: для наискорейшего продвижения по служебной лестнице надо научиться 100% времени отчитываться о том, что ты сделал в оставшееся время.
Этот вывод в стиле "законов Паркинсона" я как-то сделал на одной из презентаций много лет назад и относился к нему как к закону взаимодействия между людьми. Но оказалось, что он работает и на творениях человеческого интеллекта. В полном соотвествии с ивритской присказкой "воображение уступает действительности".

Недавно я участвовал в автоматизации сложного микроскопа. Обычно такие приборы подстраивают в процессе "наблюдения картинки", ориентируясь на собственные субъективные впечатления. Мне надо было разобраться в физике используемых явлений и в некоторых аспектах переработки зрительной информации, а потом написать алгоритмы для перепоручения этой работы компьютеру. Эта деятельность продвигалась постепенно: я передавал программистам список необходимых изменений, они писали и отлаживали соответствующие программы, пересылали их на микроскоп, я проверял, что получилось, составлял новый список изменений и т.д. При обычной подстройке микроскопа оператор нажимает на кнопки и крутит ручки реальных электрических регуляторов, а в нашем автоматическом чудо-приборе достаточно было подвести курсор к желаемой кнопке экранного пользовательского интерфейса, "кликнуть" мышкой - и компьютер сам устанавливал новый режим, сразу давая резкое и контрастное изображение. Моя работа по проверке очередной версии программы заключалась в том, чтобы нажимать на кнопки этого интерфейса и сравнивать появившуюся картинку с ожидаемой. По характеру отличий можно было догадаться о их причине и внести соответствующие изменения.
Разумеется, программа делала и некоторые другие вещи - собирала статистику использования разных компонентов, проверяла исправность важных узлов, делала записи в специальном файле для самих программистов о потраченном времени и ресурсах и что-то ещё, о чём я даже и не спрашивал.
Так вот, наши программисты завершили очередную "сильно переработанную и улучшенную" версию и попросили меня проверить, как вышло. Я сажусь за микроскопный компьютер, начинаю нажимать на разные кнопочки и двигать слайдеры - и ничего не происходит. Ну абсолютно ничего: даже изменение увеличения в 100 раз никак не меняет картинки на мониторе микроскопа. Я звоню программистам, описываю происходящее и прошу разъяснений. Они не сходя с места проверяют эти самые файлы с записями о текущих действиях и подробно диктуют мне те режимы, которые я просил, а программа (по их убеждению) выполнила. Но я-то видел, что ничего не изменилось! Я ещё несколько раз повторил манипуляции, и результат был тем же.
Разгадка пришла через день. Оказалось, что они ввели в эту версию очень детальные отчёты программы о своих действиях (потому то и смогли так подробно рассказать мне о том, что я хотел от микроскопа, и как детально и скурпулёзно программа всё выполнила). И чтобы никто не мешал этой важной активности, они дали ей самый высокий приоритет, то есть первоочередное предоставление ресурсов. А пересылка программой сигналов электронике самого микроскопа осталась низкоприоритетным процессом, на который просто не осталось времени.
Так я впервые (но, подозреваю, не в последний раз) познакомился с программой, реализующий принцип оптимальности, сформулированный в начале : "100% времени отчитытваться о том, что сделал в оставшееся время".

ОБЪЕКТНО-ОРИЕНТИРОВАННЫЙ СТИЛЬ "В ЖИЗНИ"
Мне приходилось довольно много контактировать с программистами, в основном - разработчиками прикладных программ. Большинство этих вполне толковых и умных людей пишут на С++. Мне не повезло: я ни разу не видел программ, написанных на этом модном языке с интенсивными применением его инструментария (как например, глубокое наследование классов и использование private элементов), которые превосходили бы свои аналоги на допотопном С хотя бы по одному из следующих критериев :
Читаемость и понятность кода
Величина исполняемого модуля
Быстродействие.
Но вот обратных примеров более чем достаточно. В разрабатываемой нами довольно сложной машине один из сигналов датчика оказался довольно зашумлённым и содержащим резкие выбросы. Поскольку вся обработка этого сигнала и использование её результатов были реализованы в программе на С++, решение проблемы было достаточно тривиальным. Я написал простенькую программу на С, включающую медианный фильтр и "скользящее среднее" и выбрал необходимые значения пары параметров. Всё выглядело довольно скромно: длина обрабатываемого массива не превышала 2 тысяч чисел, а оба фильтра надо было применять по скользящей последовательности 7-13 элементов. Вся программа содержала строк 30-40 и выполнялась за несколько миллисекунд на процессоре 486 - 66 МГц. Так что не думая худого, я приготовил описание программы (оно потребовало уже нескольких страниц) и отдал программистам для кодировки.
То, что случилось потом, я бы не смог себе представить даже в кошмарном сне. Через пару недель работы первая версия была готова, и мне предложили проверить, всё ли в порядке. Я запустил её с одним из файлов данных, на котором отрабатывал алгоритм. Всего лишь за полсекунды (Пентиум - 166МГц) программа выдала какой-то случайный (как мне казалось) набор чисел. Мои попытки убедить программистов, что что-то не в порядке, привели к тому, что мне было предложено самому найти ошибку. Когда я глянул на программу, то понял, почему им так трудно. Во-первых, это была распечатка страниц на семь. Во-вторых, никаких простых одномерных массивов не было - они были заменены коллекциями, услужливо поставляемыми какой-то стандартной библиотекой классов. Единственная ошибка была в том, что коллекции не были отсортированы по времени поступления реальных данных (то есть естественный порядок входных данных был утерян в самом начале). Ещё полчаса заняло исправление ошибок - и всё было в порядке. Всё считалось правильно - всего лишь за секунду на серию данных. Много позже (тогда я уже работал в другом проекте) этот этап - обработка данных - стал лимитировать быстродействие робота (т.е. механическая подвижка образца и оптические измерения шли быстрее, чем простой счёт). Как и следовало ожидать, написать более быструю программу никто не предложил - было решено поставить более сильный процессор и добавить память.
Примерно через год я держал в руках резюме парня, претендующего занять вакантное место программиста на С++. Он прошёл основательный курс обучения этому языку (примерно полгода), включавший несколько проектов. Один из них назывался "программа решения квадратного уравнения". Я не поверил своим глазам и связался с претендентом, чтобы узнать подробности. Оказалось, что проект включал четыре класса с наследованием. Судя по энтузиазму, с которым парень описывал проект, можно было не сомневаться: когда ему потребуется вставить алгоритм решения квадратного уравнения, он будет использовать только эту разработку. После этого мне стали понятны причины изысков с сортировками коллекций в предыдущем эпизоде.

НЕОБЫЧНЫЙ НАЧАЛЬНИК
Шесть лет назад я пришёл на интервью в одну довольно известную фирму израильского хай-тека. Речь шла о должности "старшего учёного", и со мной говорил начальник отдела. После общего вступления он перешёл к профессиональному собеседованию: попросил рассказать о том, чем я занимался раньше, и дал решить несколько задачек. Задачки я решил быстро и внятно обяснил ход решения, он довольно улыбался и всё шло к приятному финалу. Он зачем-то взял мой "КОРОТ ХАИМ", коорый я прислал по факсу в ответ на объявление в газете, и, быстро пробежав глазами, спросил:
"Первая строка третьего абзаца у Вас начинается четырьмя отступами, а первая строка шестого - пятью. Почему ?" Я не помню своего ответа, но видимо он был воспринят благосклонно. К следующему вопросу я уже как-то успел внутренне подготовиться:
"Почему у вас в этом предложении нет пробела между последней буквой и точкой, а вот в этом - есть?"

В конце концов всё действительно кончилось хорошо, и меня приняли на работу. С моим шефом у меня сложились очень хорошие отношения, хотя он имел репутацию человека не от мира сего. Случайно я узнал, что другой наш сотрудник его вытащил его, контуженного, с поля боя. Как-то после вполне дружеской беседы я спросил шефа: "Илан, а как случилось, что тебя ранило ?"
И вот что он мне поведал. Шестидневная война застала его студентом физического факультета Иерусалимского Университета. Его рота должна была выбить легионеров, засевших с пулемётом в одном из иерусалимских домов. Илан уже служил в армии, и процесс был закомым: под дверь закладывается заряд, и после взрыва в открывшийся проём бойцы бросают гранаты. Так что Илан привычно заложил заряд и отскочил, вынимая гранату. От взрыва заложенного им заряда … упал весь дом и завалил Илана обломками.
(Для тех, кто не представляет пропорций: чтобы выбить дверь, достаточно 100-200 грамм тротила. В Иерусалиме деревянных избушек нет, и чтобы завалить каменный дом наружный заряд должен быть раз в 10-20 больше).
Обдумывая этот эпизод в госпитале, Илан твёрдо решил больше не заниматься экспериментальной физикой. Так что и вторую степень, и докторат он делал как теоретик. Всё же он выбрал работу в промышленности и вынужден был время от времени ставит эксперименты, но уже без столь разрушительных результатов.

Дата публикации

Четверг, 29 сентября 2016

Последнее изменение

Четверг, 29 сентября 2016

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.

Поиск туристических объектов


Поиск статей

Поиск блюд

Сейчас в сайте