.

Как оно было у консула

Автор Глеб Корсунский
Избранное Удалить
В избранное!

Категория

Алия Глеб Корсунский

Содержание

Ну, здравствуй, Мегаполис! Виноват перед тобой, каюсь. Ведь обещал же клятвенно перед отъездом - писать, чуть ли не каждый день писать, с первого дня и до последнего издыхания писать. И вот, прошло ровным счетом три месяца, и - публика рыдает, - сподобился-таки. Пишу. Итак, привет еще раз всем старым знакомцам и новым, не менее приятным в большинстве своем, лицам. Я имею в виду корреспондентов Гайд-Парка, разумеется.


Почему не писал, отвечаю. Во-первых, компьютера не было, а теперь он есть. Без компьютера писать никак нельзя, это понятно. Во-вторых со всеми этими олимовскими делами, беготней и суетней куда-то начисто пропало то, что в обиходе зовут вдохновением. Без вдохновения тоже нельзя, а то получится что-то вроде "дневника ученицы 5-го "Б" класса Мыльниковой Надежды.". В общем-то, на этом лирическую часть можно считать законченной, так как все причины этим и исчерпываются.
…вот, начинается. Незабвенной памяти Билла Гейтса Microsoft Word подчеркнул волнистой красной линией слово "олимовскими". И исправлений даже не предложил. Нужно это учесть, а то кто знает, кто это читать будет. Не у всех еще ульпан (ч-ч-ерт! опять!) остатки великого и могучего заменил начатками древнего и дремучего. Меня недавно друг в письме попросил уточнить, "ульпан" -- это место обучения языку, или образ жизни? М-да. Ну, про свои впечатления от ульпана и иврита я еще напишу, а пока попрошу Word слово "ульпан" игнорировать во всех проявлениях, и обещаю тебе, Мегаполис, по-возможности ивритизмов не употреблять, а если уж без них никак не обойтись, то пояснять. Я за чистоту языка. Есть у некоторых такой мазаль не платить за схирут.
Итак, "олимовский" - это "присущий, либо принадлежащий олимам", а "олимы" - это репатрианты, как новые, так и не очень (до девяти лет в стране). А я продолжаю. На самом деле, когда мыслями я возвращался к данному мною обещанию, были времена, когда казалось мне, что писать, в общем-то, и не о чем. Все проблемы репатриантов похожи друг на друга как две капли воды, все их бытовые приключения на учрежденческо-языковой ниве - тоже. Все это уже описано, включая проблему приобретения автомобилей по кипрской кредитке. Потом пришел к выводу, что тут я, видимо, не прав. Все дело тут в нюансах (я их называю "фенечками"). Фенечки у всех свои, великолепные в своей неповторимости, у Якова Каца свои фенечки, и у Игоря Вида свои, уже другие, ну а у меня свои, третьи. Стоит про них написать, однозначно. Второй аспект, не менее преступный с моей стороны, - я чуть было не забыл себя, трехмесячной давности (это свежесть бывает только одна, а давностей много), жадно читающего очередной выпуск "Недели" или свежие сообщения Гайд-Парка; тогда меня интересовало буквально все, все подробности и частности нового неведомого мне мира, пусть даже у многих и схожие. И теперь я думаю о том, что там, откуда я уехал, остались еще такие же, жаждущие, и для них - стоит написать.
Подождите минутку, а то слезы душат. Вот, теперь нормально. Итак, вперед. Если по ходу повествования будут вопросы бытового характера - пишите, не стесняйтесь, чем могу - помогу.

Как оно было у консула

Если вы находитесь не по сю, а по ту сторону Уральского хребта, то за заветной визой поедете, наверняка, в консульство в Екатеринбурге. К этому моменту вы уже оформили загранпаспорт в ОВИРе, три раза перепечатав набело анкеты и конспиративно заверив их в отделе кадров по месту последней работы. Я, к примеру, достоявшись до ОВИРовского подполковника, в последний момент обнаружил, что не вписал в анкету жены, где она работала с 1995 по 1997; она нигде не работала, а сидела с ребенком, а я откуда знал, что это тоже надо вписывать? Увидев мое потрясенное лицо, подполковник разрешил вписать от руки. Человек с большой буквы. Правда, почему-то, в кабинете вписывать не разрешил, а выгнал в коридор, мол выйди, впиши и тут же вернись. Этого тактического нюанса я не понял, ну ладно. Главное - паспорт уже есть. Там, в ОВИРе, еще почему-то всем рекомендуют выписываться из квартиры, а иначе пугают, что "штамп поставят". Что означает и на что влияет этот штамп, никто не знает, и от этого еще страшнее. В ОВИРе сказали, что, мол "были прецеденты в некоторых консульствах, что отказывали в визе, если не выписан из квартиры". Все это геббельсовская брехня. Никто на этот штамп в консульстве не смотрит, если не хотите - не выписывайтесь на здоровье. Может, конечно, в консульстве Нидерландов, там смотрят, я не знаю.
Итак, паспорт на руках, первый этап Большого пути пройден. Вас выпускают. Теперь можно звонить в секретариат консула (это громко сказано, там одна миниатюрная девочка всем заправляет) и записываться на прием. Консул имеет быть три дня в месяц, и эти три дня работает чуть ли не круглосуточно, чтобы успеть принять всех записавшихся. А вы думали, вы один такой умный после кризиса? Запаситесь бутербродами на суточное бдение в очереди и не берите с собой мелких детей, они там ни к чему. Надо сказать, что чем раньше запишешься, тем больше шансов пройти в первых числах - часов через пять. Я вот первые сутки просто так отстоял, на ура, а утром следующего дня меня сразу приняли, так что я даже на обратный поезд успел.
Уже после двух часов разговоров в очереди начинает трясти. Трясет жутко, даже если все у тебя с обеих сторон с евреями в порядке до седьмого колена, и в анкете ты сдуру не написал, что тебя окрестили в бессознательном состоянии - все равно, такого наслушаешься, что ноги не держат от волнения.
Периодически появляется секретарша и вызывает очередную жертву. "Рубинштейн…. Кац…. Семеновы…. Петровы… Фридман…. ФРИДМАН!!! Ну зачем вы мучаете детей? Или не говорила я вам, что не надо брать детей???".
Евреи толпятся в узком коридоре и создают пробку, нагнетая атмосферу нервозности и ожидания.
Все это достигает апогея у дверей консула, так что к нему ты вваливаешься ни жив не мертв.
Пара перед нами выползает из дверей - на их лица больно и жалко смотреть. У них не оказывается с собой справки о расторжении брака, без которой консул не верит, что мама их мамы была еврейка. Я судорожно стискиваю пропотевшую от страха пачку документов и… ой, мама, наша фамилия. Жена за сутки уже настолько сроднилась с кем-то рядом стоящим в очереди, что уже не реагирует. Приходится будить.
Легендарный консул оказывается мужчиной видным, с усами, и вообще, похож на Панкратова-Черного в фильме про нофелет. Процедура проверки проходит без единого слова, нам дают визу и выпроваживают. Вот и все, а вы боялись. Пожалуйте в Сохнут, билеты заказывать.

(с) 1999, Glebby.

Ришон ле Цион,

Дата публикации

Среда, 28 сентября 2016

Последнее изменение

Среда, 28 сентября 2016

Поиск туристических объектов


Поиск статей

Поиск блюд

Сейчас в сайте